вторник, 3 ноября 2015 г.

Продолжение книги - 6 Holzgerlingen

Здесь пойдет рассказ от имени Дениса от первого лица:


Holzgerlingen, Baden-Würtemberg, Deutschland, August 1990

г. Хольцгерлинген, земля Баден-Вюртенберг, Германия, Август 1990 г.



Привезли нас на автобусе к Ратхаусу (городской орган управления), и социальный работник по имени Андреас (ударение на "е") повел меня в социальную квартиру. Со мной вместе поселили двух негров из Сомали. Звали их Эвейз Амин и Абдулькадр Афра. Вот такие вот имена. Социальная квартира находилась на Tübingerstrasse. Это был двухэтажный дом встроенный в небольшой пригорок. Улица проходила в низу, как бы в русле, одна (противоположная) сторона ее была на одном уровне с проезжей частью, а наша сторона представляла собой склон, куда и были встроены дома. Входишь и по лестнице на второй этаж, где все одном пространстве. Там была большая комната с пространством для еды и общения и с альковом для спанья. Балкон выходил в сад. В коридоре были туалет и ванна с душем. И был еще второй жилой этаж, где была всего одна небольшая комната с окном в крыше. Нас поселили на первом жилом этаже.

Амину было всего 20 лет, а его другу Афре 25. Два молодых негра, или африканца. Кому как удобнее. Для меня ни одно из этих слов не звучит оскорбительно. Ну, и началась жизнь в безделье. То есть, для меня конечно не в безделье. Я каждый день по 5-6 часов учил немецкий язык. А для африканцев началось полное безделье. Иногда мы с ними вместе ходили гулять в лес, который тянулся аж до Тюбингена в южном направлении. По дороге к лесу были огромные сады с яблонями и грушами. Я не знаю, кому они принадлежали, но можно было есть фруктов, сколько влезет. Был в городке и открытый бассейн длиной 50 м без горок. Вход в него стоил около 3 марок. Платить нужно было из своего кармана. Нам выплачивали социальное пособие в размере 480 марок в месяц. Этого вполне хватало на питание и на бассейн. Благо жилье было бесплатным. Негры в бассейн не ходили, а сидели целыми днями перед телевизором, положив ноги на стол, и развернув бейсболки в ¾ оборота козырьком назад. Потом всю ночь они вели какие-то жаркие споры на своем сомалийском языке. Днем они очень много спали. Амин был в Сомали переводчиком у норвежского представителя ООН. Он довольно неплохо говорил на English. При этом он утверждал, что магия ВУДУ всесильна. Он рассказывал мне, что колдун может приказать крокодилу принести ему любую женщину для утех, которую он хочет. И крокодил пойдет и поймает ее, и принесет в пасти колдуну, ни коем образом, не повредив ее здоровье. И вот однажды смотрел Амин телевизор, а там шел документальный фильм о временах национал-социализма в Германии, и показывали Адольфа Гитлера. Я спросил у Амина, знает ли он, кто этот такой. Оказалось, он никогда не видел изображений Гитлера, но о Гитлере что-то слышал или читал. И вот тогда, я ему сказал, что если он хочет, чтобы местные немцы его любили и уважали, и в социальной службе быстро выполняли все его просьбы, то для этого нужно приветствовать немцев особым образом: вскидывать правую руку (я показал, как) при этом щелкать каблуками и громко произносить «Хайль Гитлер». Рассказал я ему об этом и забыл. Да в общем, не придал особого значения шутке. Проходит где-то неделя. Амин заявляет мне, что я очень нехороший человек. Я и сейчас смеюсь, кода вспоминаю его рассказ. Пришел он в Ратхаус (исполком) к Андреасу, и решил там с кем-то поздороваться. В общем, представьте себе картину, молодой негр в немецкой ратуше кричит «Хайль Гитлер». Из всех кабинетов высыпали люди, и увидев его стали ему объяснять, что это очень плохие слова, и в Германии их даже шепотом нельзя произносить. Ну, а я оказался очень нехороший человек. Ну, если кто-то из вас тоже так считает, простите меня за эту шутку. Жизнь без юмора тусклая штука.

В какой-то из дней, где-то через месяц после нашего заселения у нас появился Абдул. Араб лет 40-45, который уже когда-то жил в Германии, но был по каким-то причинам то ли выдворен, то ли сам уехал. Был это сухой человек очень маленького роста, где-то 1,5 м. Он сразу стал предлагать мне вместе с ним питаться. Я вежливо отказался от кооперации. Потом он стал мне объяснять, что мне следует дружить с ним, и не нужно общаться с неграми. Аргументация такая: он и я белые люди. А они негры. То есть араб белый, а сомалийцы негры. Я не стал читать ему лекций о расизме, но покрутив пальцем у виска отказался от его дружбы. Иногда он ходил с нами на прогулки по городу. При этом африканцы и я шли одной компанией, они не злобились на меня за шутку с немецким приветствием, а Абдул шел метрах в 5 сзади. Он все время меня доставал своим арабским расизмом. В конце концов негры как-то подошли ко мне и сказали, что я хороший человек, а араб – расист. Потом этот Абдул так же неожиданно исчез, как и появился. Мы так и не поняли, куда он делся. Просто в один какой-то день его не стало. Зато к нам прибыл Петрос. Петрос был здоровенный армянин из Болгарии. Он родился в Болгарии, но хорошо говорил по-русски. Он был спортсмен, борец. И страстно не любил большевизм и советскую власть. Наши с ним взгляды полностью сходились. К Петросу откуда-то из другого места приехали в гости еще два болгарина. Одного я имени не помню, а второго звали Красимир, или Красик. Он был лет 25-30, небольшого роста, с маленьким клювиком в качестве носа, и был похож на птичку. Красик был хорошим парнем, и мы с ним сдружились.

Просидев где-то неделю у нас в социальной квартире, они решили ехать в Страсбург, сдаваться во французский Иностранный Легион. Шенгена в то время еще далеко как не было, и граница тоже была некой проблемой. Она существовала. А нам, просителям убежище, вообще не разрешалось покидать свой округ. Нашим округом был Kreis Böblingen – округ города Бёблинген. Мы даже в Штутгарт официально не имели права ездить, хотя я ездил, когда хотел. И отправились парни наниматься в Иностранный Легион. Зачем, почему? Да, потому, что не были уверены, что получать убежище в Германии, а назад в свои страны не хотелось. В Болгарии еще большевики были у власти, как и в СССР. Скольких людей убил проклятый большевизм, скольких лишил родины, обрекая их скитаться и искать себе новую землю? Скольких гноили в тюрьмах? Скольких споили и превратили в бессловесный скот, в гомосоветикусов?

В общем, ребята уехали, а я нет. Я верил, что получу убежище. Мы договорились, что они вышлют открытку, если их примут в Легион. Прошло два дня и Красик вернулся. Он не решился. Рассказывал, что испугался границу переходить. А Петрос и второй болгарин махнули через границу с каким-то немцем, который взялся совершенно бесплатно их провести в багажнике. Мы никогда не получили от них никаких более известий. Скорее всего они поступили в Легион. Давайте будем считать так.

Комментариев нет:

Отправить комментарий