понедельник, 21 ноября 2016 г.

Продолжение книги 21


На той же самой выставке произошел еще один комичный случай. Костя выдумал для себя и для всех некоего господина Босснера, который якобы владел какой-то финансовой империей, и на которого он, якобы работает. Он всем рассказывал про этого мифического, легендарного Босснера. Когда его спрашивали, где основной офис Босснера, он отвечал, что у того офисы в Женеве, Нью-Йорке, Сингапуре и Гонконге. Что он общается с ним в основном по телефону и факсу, и видятся они крайне редко. Кто-то из наших поставщиков с иронией относился к этим рассказам, а кто-то верил, и воспринимал всерьез.

У наших покупателей из Москвы, Коли Ходырева и Валеры Лесникова, был в Бонне друг. Это был русский из Москвы, который совместно с довольно молодым немцем имел фирму по бронированию автомобилей. Эти ребята тоже приехали в Кёльн на выставку и тусовались на нашем стенде. Оказалось, что они совсем недавно выполнили заказ лично для Ельцина. У них была фотография, где стоят они вместе с Ельциным у новенького огромного бронированного мерседеса. На фото оказался один человек, которого лице не было видно, он стоял вполоборота спиной к объективу, и еще треть его головы была срезана, не вошла в кадр. Костя одолжил у ребят фотографию и, мы пошли с ней обходить стенды наших основных поставщиков. У каждого стенда Костя с загадочным видом демонстрировал эту фотографию. Люди недоумевали. На ней было только одно лицо, которое было им знакомо – Ельцин. Тогда Костя тыкал пальцем силуэт человека, лица которого не было видно (вероятно это был один из охранников Ельцина), и таинственным полушепотом сообщал: ”Das ist Herr Bossner” – Это господин Босснер. Мне приходилось до изнеможения напрягать живот и лицо, чтобы не расхохотаться. Отойдя от стендов, я потом был вынужден присесть на корточки, и выпустить смех наружу. Что, что а скучно с Константином никогда не было.

В 1996 или в 1997 году произошел один очень неприятный для меня случай. К Косте обратился один мой старый знакомый из Хельсинки, Саша С. Мы когда-то работали вместе в отеле «Прибалтийская» в Петербурге. Слава Богу он вышел на Костю не через меня, а через их общего знакомого Алексея П. Он хотел купить в Германии большую партию маргарина для России. Первая партия стоила около 60 000 долларов. Деньги у Саши, насколько я это понимал были не полностью его, а большая часть принадлежала какой-то довольно взрослой и богатой русской даме из Финляндии. Вся фишка с маргарином в то время, была в том, что на упаковках не должно было быть слова «маргарин». Писали Aufstrich für Brot – намазка на хлеб. Я не знаю, за что его выдавали несчастному русскому покупателю в магазинах, возможно за сливочное масло. Но, это было обязательное требование всех покупателей этого товара. Мы никогда ранее этим не занимались, знакомых поставщиков не было. Но, опыт нахождения поставщиков никуда не делся. В течение одного дня был найден завод. Была договоренность о цене, которая нас устраивает. Была договоренность о том, что они напишут на упаковке. То есть слова «маргарин» не будет. Все это было согласовано с покупающей стороной. Предпоследний шаг – деньги банковским переводом ушли на фабрику. И вот здесь случается неприятность. Выходит, распоряжение надзорного органа, запрещающее всем производителям убирать слово «маргарин» с пачек маргарина. Вся сделка для русских теряет смысл. Костя звонит Саше в Финляндию. Кричит, что пропали деньги, что с его хотят наказать немцы за попытку фальсификации продукта, что это Саша создал ему проблему и так далее. Тот естественно говорит: «Верни мне деньги». Далее Костя дает мне поручение вступить в переговоры с фабрикой. Фабрика уже успела произвести этот маргарин. Я прошу фабрику вернуть деньги назад. Конечно, же честные немцы сказали, что вернут, обратным переводом на тот же счет откуда деньги пришли. Костя сказал, что надо любыми средствами уговорить их вернуть деньги наличными. Для них это было проблемой, возможно они уже конвертировали их в марки. Я что-то рассказывал мужику по телефону, какие-то сказки и легенды о бандитах и КГБ, а главное о том, что лично я потеряю работу из-за этой несчастной сделки. Видимо, работа одна из высших ценностей для цивилизованных людей. Они согласились вернуть копейка в копейку 60 000 долларов наличными. То есть мы еще и обналичили эти деньги. В итоге мы поехали туда на машине, и нам были переданы эти деньги наличными. Охамевший в своей наглости, или обнаглевший в хамстве Костя, не вернул ни цента Александру из Хельсинки. Он просто обворовал человека на всю эту сумму. А ведь он никогда не был бандитом, всегда был просто торговцем. Противно и то, что не по нужде он это сделал, а от алчности. Но, тщеславие в нем все равно было сильнее алчности. Если этот человек, когда-либо станет зарабатывать как большинство людей – пару тысяч в месяц, он застрелится или повесится. Не потому, что есть нечего. Тщеславие будет убито. А в нем его душа, как в ларце была Кощеева смерть.



Виталий Литвиненко.

В 1997 году появился у нас новый клиент – Виталий Литвиненко. Не помню уже как он нас нашел, наверно на продуктовой выставке. Виталий был киевлянином, и фирма его находилась в Киеве. Начал Виталий покупать у нас шоколад, и очень быстро стал нашим самым крупным и самым качественным клиентом. Отгружали мы ему больше грузовиков в месяц, чем кому-либо другому. Уже не помню сколько, но точно больше 10. А в каждом грузовике от 160 000 до 180 000 плиток шоколада. Каждая плитка имела цену с фабрики в районе 0,40 немецкой марке. Умножим эту цену на 170 000, и мы получим 68 000 немецких марок. Это стоимость одной машины с шоколадом при 170 тыс. плиток на борту. А 10 машин будут соответственно стоить 680 000 марок. Хорошие цифры. Мало того, что Виталик покупал больше всех. Он переводил деньги на счет нашей компании вперед. Переводил по 700 тыс. марок за один раз и более. Лучший клиент компании БОССНЕР, за все время ее существования.

А что же старые клиенты? А некоторые из них стали сами выходить на фабрики в попытках обойти посредников. Как ни старался Костя врать, но люди ведь не настолько дураки, чтобы всем и во всем верить на слово. Костя начал врать, что у него доля, что он совладелец фабрики Ван Неттен, что он мол закупает какао-бобы в Африке на собственные деньги, и поэтому самые лучшие цены только у него. Но, земля круглая, а не плоская, и вращается вокруг Солнца, а не покоится на трех слонах или китах. У наших московских клиентов один из компаньонов отпочковался, и начал торговать как отдельная структура. Его бывшие партнеры, наши клиенты, не стали просить нас о том, чтобы не отпускать ему товар, и мы отпускали. Но, Андрей решил сам выйти на одного из производителей шоколада и наших поставщиков, на господина Вайнриха (Weinrich). Эта фабрика – семейное предприятие, которым владеет семья Weinrich, c 1895 года. С господином Вайнрихом, тогдашним владельцем, мы были знакомы лично. И вот Константину сообщили из Москвы, что Андрей Ситников летит на встречу с дедушкой Вайнрихом, чтобы договориться о прямых поставках шоколада. То есть Босснера по боку. Костя берет меня с собой, мы прыгаем в его машину, и едем к господину Вайнриху. Для чего? Как же мне противно было это все переводить. Костя рассказывал честному старому немцу, что Ситников мерзавец и свинья, что он должен ему, Косте, чуть ли не миллион долларов. И вот теперь он хочет за его счет, за его спиной, и так далее. Вежливый дедушка все это выслушал, и сказал, что он подумает, и решение примет сам. Вскоре Андрей Ситников уже покупал шоколад на прямую от поставщика.

А теперь, пожалуй, один из самых интересных эпизодов моей работы в компаниях Константина Л, будущего лже-барона фон Босснер. Бабушка его, которой фамилия была Циплер, оказывается носила фамилию Босснер (ложь, придуманная патологическим лжецом).



Так вот, когда начался конфликт между будущим лже-бароном и Алексеем с Василием, компания осталась без клиентов в Петербурге. Заменить Васю и Лешу никто не мог. А среди связей Константина не оказалось знакомых с подобным потенциалом. И тогда Костя дает мне поручение выйти на Анатолия Александровича Собчака. Я пишу письмо на немецком языке от фирмы ASF Grosshandel GmbH, Berlin на имя Собчака. Содержание письма: предложение поставлять в Питер шоколад в больших объемах, и просьба таможенных льгот, плюс тонкий намек на откаты. Подписывает письмо тогда еще работавшая у нас Жаклин, своей немецкой фамилией. Русский след спрятан. Надежды на ответ было мало, но он пришел. Мы с Константином находились по каким-то делам в Гамбурге. Я получаю звонок от Жаклин, и она сообщает мне, что пришло письмо из мэрии Петербурга. Прошу прочесть. Читает: «Анатолий Александрович Собчак находится в постоянных разъездах. Сейчас у вас в Германии находится с визитом его заместитель по внешним связям мэрии, В.В. Путин. Вот его мобильный телефон. Вы можете с ним связаться. Я докладываю Косте. Он говорит, звони этому Путину. Звоню, Путин оказался на связи. Он сообщил, что в районе 16:00 того же для у него рейс из Франкфурта на Майне уже обратно в Питер. Но, если мы подъедем, он готов пообщаться с нами. Время было примерно 9:30 утра, начало рабочего дня. Было решено ехать. Взяли билеты на самолет и полетели во Франкфурт. Была гроза. И хотя мы летели Люфтганзой, у меня было единственный раз в жизни, какое-то нехорошее предчувствие. Мне хотелось до взлета уйти из самолета и будь что будет. Но, остался. Долетели благополучно. Позвонил я Путину еще раз, и оговорили, где встречаемся в аэропорту. Пришли в кафе мы первыми. Заказали кофе, и ждем. Потом пришел Путин. Он был не один. Путин был одет в темно-синее кашемировое пальто и темный костюм. Точно также был по иронии судьбы одет и я. С ним был молодой человек. Был он худой, выше среднего роста. Если Путин был одет как западный бизнесмен, то его спутник был в плаще песочного цвета с пристежными пагонами. Такие плащи любили носить комсорги. На голове его была копна рыжеватых нечесаных волос, а на глазах очки с толстыми линзами. Путин представил: «Это мой референт, Леша Миллер». Да, да это был тот самый Миллер, который сейчас председатель Газпрома. Он тогда не был толст и самоуверен. Был он скромен, слегка застенчив, во время разговора все время молчал. Путин сказал, что читал наше письмо. Что суть нашего предложения ему понятна, и он не имеет ничего против сотрудничества. Я спросил каков наш следующий шаг, на что Путин ответил: «Напишите более подробное письмо Леше (кивнул в сторону Миллера). И потом общайтесь с ним напрямую. Допив кофе, мы все пожали друг другу руки, и разошлись. Они пошли на свой рейс, а мы на свой, обратно в Гамбург. Машина у нас там стояла в аэропорту. Когда мы отошли на приличное расстояние, я сказал Косте: «Ну, что? Готовлю письмо Миллеру?» Ответ был таков: «Да пошли они на хуй, оба. Я хотел общаться с Анатолием Александровичем Собчаком, а мне какого-то Путина подсунули. Забудь». Ну, я и забыл. Вспомнил, когда увидел по русскому каналу, как Ельцин представил того самого Путина в качестве своего преемника. Вот такая вот история. Костя наверно тоже ее вспоминает.

Комментариев нет:

Отправить комментарий