Продолжение книги 19

Ну, а теперь дальше по хронологии. К концу 1994 года к началу 1995 у нас в офисе появились новые сотрудники. До, этого мы работали с Константином вдвоем. Первой мы взяли Жаклин. Ее звали Jaqueline Dubiel. Нет, она не была француженкой. Она была немкой, восточной немкой из бывшей ГДР, из Восточного Берлина. Свободно говорила по-русски с легким акцентом. Отец ее был дипломатом, сотрудником посольства ГДР в Будапеште. Часть своего детства, она провела там, и естественно, свободно владела венгерским языком. Правда, в нашей работе он был нам совершенно не нужен. В Венгрии мы не имели ни одного поставщика и ни одного клиента. Да и перспективы заиметь не имели. Жаклин заняла должность секретаря, и начала заниматься бумагами. Мне работы по убавилось. Мы уже легко могли себе это позволить. Она же привела к нам бухгалтера, Аллу. Я назвал ее Алла Жириновская. Ее фамилия была созвучна с фамилией российского политического клоуна Владимира Вольфовича Жириновского. Поэтому я привожу ее здесь в таком виде. Надеюсь Алла не обидится на меня, если прочтет этот мой скромный труд. Алла была в возрасте где-то лет 45-48. У нее был сын-подросток, кажется Влад. Хороший мальчик, год прожил и отучился в США, кажется в Миннесоте. Способный был мальчик. Родился и вырос в Германии, по-немецки говорил, как немец, без всякого акцента. Алла была хорошим бухгалтером и скромной порядочной женщиной. Ни во что не лезла, кроме бухгалтерии. Спасибо тебе Алла за хорошую работу, и твое участие в нашей работе.

А вот Жаклин оказалась штучкой. Проработала она у нас менее года. Была со скандалом уволена в конце лета 1995 года. А случилось вот что. Костя был патологически алчным человеком. Заметьте, я использую слово «алчный», а не слово «жадный». Большинство людей, для которых родным является русский язык, знают разницу между этими словами. Никого не обижая, хотел бы все же пояснить ее здесь. Жадный – это тот, кто не любит давать, дарить и отдавать. У него может быть очень много денег, или он может быть беден, это не важно, но такой человек ничего и никому не хочет давать. Это жадный человек. Человек алчный – это человек жаждущий приобретать. Он хочет всего, он готов любой ценой завладевать всем, к чему могут дотянуться его руки. Он может быть и трудоголиком. Он может абсолютно честно или абсолютно бесчестно приобретать свое богатство, но он его жаждет.

Так вот у Кости было два основных качества в характере: алчность и тщеславие. Для меня всегда было необъяснимым тщеславие. Не только в Косте, а вообще. Великий Пикассо, где-то сказал, что хотел бы быть сказочно богатым человеком, и при этом жить как бедный человек. Вот его я понимаю. Имеешь – наслаждайся. Для чего кому-то показывать, насколько хорошо ты живешь?

Вот что говорил о тщеславии Иоанн Златоуст:

Другие страсти, хотя заключают в себе большой вред, но по крайней мере приносят и некоторое удовольствие, хотя и временное и короткое. Так корыстолюбец, винолюбец, женолюбец, имеют некоторое удовольствие, хотя и непродолжительное; но обладаемые страстью тщеславия всегда живут жизнью горькой, лишенной всякого удовольствия. Они не достигают того, что так любят; разумею — славы народной; а хотя по-видимому и пользуются ею, на самом же деле не наслаждаются, потому что это вовсе и не слава. Потому и сама страсть эта называется не славою, а тщеславием. И справедливо все древние называли это тщеславием. Она тщетна и не имеет в себе ничего блистательного и славного.

— Иоанн Златоуст. «Беседы на Евангелие от Иоанна»



Так вот Константин был просто болен тщеславием, и алчен был не в меру. В общем, он давно вынашивал идею выбросить из цепочки Ульриха Хёвельмана, в нашем случае посредника. Он всем вокруг всегда врал, что мы никогда не работаем с посредниками, а все всегда покупаем у производителей. Это была ложь, которая имела под собой некоторую подоплеку. Смысл ее заключался в том, чтобы наши клиенты пребывали в убежденности, что у нас очень низкие цены, в силу того, что нет посредников. Назовем эту ложь, неким более мягким словом, например, коммерческая уловка, или прием.

Но, Костя был по характеру патологическим лжецом. Ему нравилось лгать, ложь всегда была его родной стихией. Он врал всем нашим клиентам, что у нас есть личный небольшой самолет, и что я являюсь его пилотом. Мы летаем на нем по Германии. Стоял этот несуществующий самолет, якобы в аэропорту Темпельхоф, вблизи которого располагался наш офис и квартира Кости. Особенно любил он говорить об этом самолете Андрею Бонч-Бруевичу. Это настоящие имя и фамилия. Осмелюсь назвать Андрея под его настоящим именем, поскольку, ни одного компрометирующего его факта в этой книге приводиться не будет. Нет, он не был родственником того большевика, который вместе с Ильичом терзал и грабил Россию. Просто фамилии совпали. Мы с ним интересно познакомились в начале 1994 года. Мы с Костей по каким-то делам были в Дортмунде. Раздался звонок на мобильный телефон Кости. Человек представился Андреем Бонч-Бруевичем, сказал, что получил контакт от знакомого, и сказал, что хочет начать покупать у нас водку, для пробы и для начала один 40 футовый контейнер. Оказалось, что он был где-то рядом. Мы встретились на вокзале в Дортмунде. Он сел к нам в машину достал пачку долларов, выдал нам ровно на контейнер с доставкой в Питер, это было где-то под 20 000 долларов, точно не помню уже. Он не попросил даже расписки, сказав, что по факсу пришлет данные, как и на кого оформить документы. И работа пошла. Мы с ним года три успешно проторговали, почти до кризиса 1998.

Где-то весной-летом 1995 года Костя решил обратиться на фабрику Ван Неттен (Van Netten), производившую для нас шоколад. К тому времени нашим лучшим продуктам стал пористый шоколад. Мы выпускали его в трех вариантах. Основной бренд БОССНЕР, а далее «777» - черный пористый шоколад, «555» - молочный пористый шоколад, «333» - белый пористый шоколад. Эта была бомба, хит сезона. Придумал эти цифры ваш покорный слуга, да и саму идею сделать пористый шоколад, который был любимым дефицитом советского времени тоже. Так вот мы обратились на Van Netten с тем, что мы хотим делать заказы напрямую без Ульриха. Получилось так, что в тот момент между фабрикой и Ульрихом возникли какие-то свои разногласия по оплате счетов, из-за этого нам тормозили отгрузку товара. Обратились мы к господину Вернеру Питану. Это был немец где-то лет 55, очень похожий на Никиту Хрущева – маленький, лысый, круглоголовый и со слегка оттопыренными ушами. Он был членом совета директоров одного очень крупного банка во Франкфурте на Майне, а фабрика принадлежала этому банку. И он дал добро. Достаточно было одного его слова. Далее мы оговаривали детали с управляющим фабрикой, уже не помню его имени. Вспомнил – Хофманн.

А Ульрих возьми и подай на фабрику в суд за переманивание клиента. Я не знаю, как сейчас в Германии, но в то время мы работали без всяких контрактов и за наличку. Никаких подписанных договоров не было вообще. С какого-то момента нам стали доверять, и отгружали товары без всякой предоплаты. Отгрузят несколько грузовиков, и присылают счет. Мы это счет оплачиваем. Честная торговля, честный бизнес. Никаких тебе налоговых, и прочих уродов, как в РФ. Все счета входящие и счета исходящие попадали к Алле, она приводила бухгалтерию в должный вид, и все уходило в контору к человеку, профессия которого называется по-немецки Steuerberater, по-русски – советник по налогам. А вот он уже подавал все в налоговые органы – Finanzamt. Это страшное слово для тех, кто пытается уходить от уплаты налогов. К нам претензий никогда не было. Хорошо работали.

Так вот Ульрих подал в суд не на нас, а на фабрику. Они дескать отбили у него клиента. Но, запросы стали приходить и к нам. Процесс есть процесс. Ульрих хотел получить с них около 2 млн марок в качестве компенсации. Мы естественно были заинтересованы в покупке товара напрямую, и помогали банкиру Питану, выдавая ему какие-то письменные заявления, которые он у нас просил. За пару месяцев до всего этого Ульрих приезжал к нам в офис. Он любил ездить в Берлин с небольшим саквояжем и собирать наличные с клиентов. Однажды он увидел Костины золотые часы, и спросил, зачем ему такие часы. Я не помню, что сказал Костя. У Ульриха тоже был Rolex, но это был простой Rolex из нержавейки за 5 000 марок, купленный у сертифицированного дилера, то есть гарантированно настоящий. Ульрих сам за Костю ответил: «Ты совсем недавно стал богатым, и тебе хочется, чтобы это видели все. А мне этого не нужно, моя семья богата уже в третьем поколении». Это был правильный ответ. Так он и было на самом деле.

Звонит мне господин Питан, и просит о срочной встрече. Мы выехали в Дортмунд, и встретились в холле какого-то отеля, который он назвал, на подъезде к Дортмунду. Банкир был весь красный и взволнованный. Он сказал: «Каким-то образом вся наша с вами переписка оказывается в распоряжении Ульриха Хёвельмана. Как такое может быть?» Не менее удивлены были и мы. Это казалось каким-то абсурдом. Мы сказали, что это какая-то ошибка, этого не может быть. В ответ банкир показал, чем его шантажировал Ульрих. Это была наша с ним переписка, часть которой, Ульрих прислал ему со своего факса. На шапке было отбивка номера факса Ульриха. Вот это был сюрприз. И тут до нас дошло. Когда Ульрих был в нашем офисе, он пригласил Жаклин, пойти с ним вечером в Hard Rock Café на Meinekestrasse у нас в Берлине. На следующий день мы приперли жабу к стенке, и она созналась. Эта мерзавка, замужняя женщина и мать двоих детей, вступила в половую связь с Ульрихом. Она была с неплохой фигурой, но на лицо ужасная и недобрая внутри. У Ульриха была жена, забыл ее имя, шотландка с великолепной фигурой, красивым лицом в веснушках и копной рыжих волос. Кажется, у них было уже трое детей, собака по имени Наташа, кавказская овчарка. Ульрих как будто предвидел, что ему понадобится шпион в нашем офисе. Он очень хорошо чувствовал Костю. Несмотря на довольно молодой возраст, около 35 лет, он очень хорошо разбирался в людях. Да хищность и алчность Кости, впрочем, и так бросалась в глаза.

Итог был таков: Жаклин вылетела с работы. Тяжба между Ульрихом и Питаном закончилась мировым соглашением. Ему списали какой-то долг в 200 или 300 тыс. марок. И все остались довольны.

У нас появился новый сотрудник, новый секретарь – Ева. Ей было 49 лет. Она была коренная немка из восточного Берлина. По-русски Ева говорила без акцента, как Соня Семенова из Дортмунда, только не могла говорить столь же быстро как Соня, которая вообще говорила быстро на всех языках. Ева была влюблена в русскую литературу. У нее уже был на тот момент сын, которому было около 25 лет. Звали его русским именем Сергей. Я никогда не видел его, но по словам Евы, он не говорил по-русски. Ева была очень добросовестным работником и очень порядочным человеком. Очень я ей благодарен за хорошую совместную работу.

Однажды, когда Ева подняла телефонную трубку, у нее округлились глаза, и отвисла челюсть. Она таким торжественным голосом сообщает: «Константин, вас Никита Михалков». У Михалкова близилась презентация «Утомленных» в Москве. Он попросил у Кости 30 000 долларов на эту презентацию, и тот пообещал дать. Деньги должны были быть переведены на счет. Но, мне Костя сказал, что он передумал, и денег Михалкову не даст. До презентации оставалось чуть более недели.

Мы все сидели в одном просторном помещении по кругу. У нас был круглый офис. Костя сказал, что переводить звонок не нужно, а попросил включить громкую связь. Тщеславие, о тщеславие, о понты корявые! Дальше все пошло по громкой связи. Диалог был такой.



Михалков: Привет Костя.

Костя: Привет Никита.

Михалков: Костя, как твои дела?

Костя: Спасибо, помаленьку.

Михалков: Костя, а где деньги? У меня на счету пока не поступали.

Костя: Знаешь, Никита, у меня некоторые трудности, ну в общем, извини, я не смогу тебе дать денег.

Михалков: Так ты же подтвердил, что дашь?

Костя: Ну, не могу.

Далее пауза. Затем.

Михалков: Ах ты блядь штопаный гандон. Ты знаешь с кем ты разговариваешь? Да я крутой!

Здесь у Кости рожа стала просто пунцовой как свекла, и громкая связь была выключена. В результате Никита Михалков получил «свои» деньги на счет вовремя, как раз к презентации. Действительно он оказался покруче, чем Костя.

Общение с Ульрихом продолжалось, как и раньше. Мы периодически покупали его леденцы в банках и отправляли их в Питер. Иногда он выдавал шедевры. Как-то предложил целую фуру M&M’s в сувенирном исполнении, в тубусах с крышками на которых были эти два пластмассовых человечка. Машина ушла в один момент с большой торговой наценкой. Клиенты из Питера стали требовать еще и как можно больше. Оказалось, что нельзя. У M&M’s был в Питере собственный дилер. Эту машину Ульрих у кого-то за какие-то услуги хапнул. И более этого товара мы не получили.

Друг мой Паша мне все время намекал, что мне нужно накопить денег, и купить контейнер или машину самому, без Кости продать в Питер или Москву и самому заработать. Я не мог этого сделать по двум причинам. Первое: я считал, что так было бы нечестно. Надо было сначала уйти от Кости, а потом это делать. Второе: мне хронически не хватало на жизнь. Вроде хорошо зарабатывал, а деньги улетали как вода сквозь песок. До сих пор не могу себе объяснить, как это происходило. К Паше я регулярно наведывался попить чая, да посмотреть русский телевизор. Тогда еще было вполне нормальное русское ТВ, были на нем такие люди как Николай Фоменко, Иван Демидов. Было нормальное НТВ. Не было этой злобной пропаганды ненависти и насилия, которую сегодня льют ушатами в уши людей негодяи и мерзавцы типа Дмитрия Киселева и Владимира Соловьева. У Паши был такой тихий оазис, где можно было отдохнуть от суеты, даже покемарить на кожаном диванчике под телевизор.

В какое-то время мы познакомились с Мариной. Эта была молодая женщина 27 лет, русская немка, которая жила в общежитии рядом с нами. Она стала заходить к нам по вечерам попить кофейку ближе к 6 часам вечера, или после 6 вечера. Марина была симпатичная, да и не дура, поговорить было интересно, но не более. У Константина был тесть, Дмитрий Алексеевич Яшин. Был он физиком ядерщиком. Работал даже в МАГАТЭ в Вене, бывал раньше в Америке. На тот момент ему было где-то 68 лет. Но выглядел он не более чем на 60. Был он поджарым, подтянутым мужчиной с живым умом и хорошим чувством юмора. В свое время Вася и Леша при визите в Берлин подарили нам книжку «Словарь воровского жаргона». Эта довольно смешная книжка, где еще и татуировки зеков расшифровывались лежала на углу моего рабочего стола. И вот однажды эту книгу заметила Марина. Она схватила ее в руки, быстро и с интересом полистала. Потом и говорит: «Откуда это у вас? И зачем это вам». Костя ей во ответ сообщает: «Вынуждены изучать и даже сдаем зачеты. Ты помнишь видела у нас в офисе несколько раз старика? Ты знаешь кто-это? Лучше тебе и не знать. Это страшный человек – уголовник, который провел в тюрьмах более 30 лет. Ты думаешь это все наше? Это все его, а мы у него работаем. Если что не так сделаешь может и зарезать». У Марины не лице смешались ужас и удивление. Да, он же такой маленький, и очень интеллигентный с виду? А Костя продолжает: «Это все маскировка. Он очень матерый уголовник, авторитет. Требует, чтобы мы в совершенстве владели воровским жаргоном. Говорит – пригодится».



Потом, конечно мы ей рассказали, что это была шутка. Но, напугана она была реально. Знал бы добрейший Дмитрий Алексеевич, как его скромной персоной напугали человека.

Продолжение книги 18

Шло время в 1994 году мы были большой компанией на отдыхе в Римини, в Италии в конце лета. Там произошло событие, изменившее течение моей дальнейшей жизни. Я познакомился там с женщиной, ставшей в последствии матерью моей младшей дочери, Анны.

Я не буду ничего писать здесь о своих женщинах. Их было в моей жизни более одной, и каждой из них в отдельности я благодарен за подаренное мне прекрасное время. И чтобы ни одну из них ничем не обидеть и никому не повредить, я не стану их упоминать. Счастья вам всем, когда-то бывшим со мной, и моя благодарность.

Больше вроде знаковых событий в 1994 году, таком насыщенном событиями году не было. 1995 начался обычно. Все это время я дружил в Берлине с Пашей К. Я с ним и сегодня дружу. Не буду указывать его фамилии, ибо не знаю, хочет ли он этого. Паша был в те годы таким-же торговым человеком, как и Костя. Масштабы правда были поменьше. Но, в те годы денег хватало всем, так, как только ленивый не поднимал их из благодатной почвы свободной торговли. Паша торговал больше ликерами, чем шоколадом. Отличался Паша от многих русских хорошим чувством юмора и оригинальностью вкуса. Он не покупал себе мерседесов, а купил хороший ягуар. Одевался он тоже со вкусом, в нем нельзя было за километр опознать русского, как в том же Косте, с его челочкой на бочок, и в вечном костюмчике. У Паши всегда была удивительная способность к дизайну. Он хорошо и со вкусом обставлял квартиры, в которых жил. На всех нас лежал, конечно, какой-то отпечаток совка. Но, он был разным, и в различной степени успел поразить нас за то время, что мы прожили в большевистском «раю». У Паши, по крайней мере, отсутствовал штамп совка в понимании эстетики. У Паши был друг и компаньон Вадик. Человек довольно интересный, увлекающийся. В свои 30 с небольшим лет у него еще ни разу не было семьи, не было и детей. С ним произошел один забавный случай. Паша и Вадик оба родом из Челябинска. У всех когда-то в юности была любовь. У кого-то очень сильная, у кого-то послабее. Похоже, у Вадика была сильная любовь. Из родного Челябинска Паша и Вадик перебрались сначала в Петербург. Берлин был уже вторым этапом великого переселения. Так вот как-то случилось так, что Вадик обнаружил большую любовь своей юности где-то в глубинах Челябинска, вышел с ней на связь, и страстно возжелал увидеть ее вновь. А не виделись они более 15 лет. Вы представляете, как люди могут изменяться за такой длительный период времени? Он назначил ей встречу в Питере. Когда он вернулся в Берлин, то сказал, что, увидев свою бывшую любовь, он хотел бежать прочь, не оглядываясь. Говорил, что не успел даже за колонну спрятаться, настолько оторопел. Превратилась когда-то юная девушка в «бабку ССР», как любит говорить выражаться Паша. Да, так, именно с двумя, а не с тремя «С». Так говорит Паша. По рассказам Вадика у несчастной женщины в 30 лет были уже зубы железные, лицо старое, и одежда в стиле «бабка ССР». Не помню, чем их встреча закончилась интим-амур, конечно же, не состоялся. Мы обсуждали это приключение Вадима за чашкой чая. Философски подошли к этой теме. Вывод получился таким, что людям следует хранить любовь своей юности в своем сердце, и не стремится увидеть в возрасте 30 или 40 лет, ту, которую ты любил, когда ей было 16 или 17. Пусть навсегда остается в памяти светлый образ юной девушки. Ты будешь видеть ее иногда в своих снах, и эти сны будут дарить тебе ощущение счастья на целое утро, или может быть даже на целый день. Пусть прошлое остается в прошлом, ведь месть прошлого именно там, в прошлом. Пусть день сегодняшний приносит вам свои радости и свои заботы. А будущее будет потом, в будущем. Оно есть, и одновременно его нет, так как оно не наступило. И вы не знаете каким оно будет. Оно всегда загадка. А то, каким оно будет зависит и от ваших решений, от тех вроде бы небольших выборов, которые вы делаете. Почему, я говори «и от ваших решений»? Потому что не только от них оно зависит.

Меня понесло в философию. Ну, где же еще пофилософствовать, как не здесь?

Что же определяет наше будущее? Зависит оно целиком от нас? Или вообще от нас не зависит? Что предопределено, а на что влияем мы сами? Вот зашел ты вечером в кафе выпить чашечку кофе, и встретил там девушку, которая стала твоей женой, родила тебе детей, ты прожил с ней всю жизнь. А не зашел бы ты в тот вечер, именно в это кафе, и именно в это время? У тебя была бы другая жена, другая жизнь, другие дети. Лучше, или нет? Речь не об этом. В голове у человека есть некая программа, некий код. Этот код ведет его по жизни. При чем код этот сложный, он определяет худые или толстые женщины тебе нравятся, любишь ты спорт, склонен ли ты к излишествам в еде, философ ты по натуре или математик. Все это определяет некий код в твоей голове. Мы не знаем, живет он в твоем мозгу, в желудке в сердце, или может быть распространен в виде какой-то клетчатой материи по всем тканям твоего организма? А может быть он вообще не материален и существуют в форме микро электрических полей возникающих при взаимодействии каких-нибудь нейронов.

Факт остается фактом, что-то ведет тебя по жизни. Это что-то формирует образ твоего мышления. А твое мышление, твой менталитет, как сегодня говорят, определяет твои поступки. Набор твоих поступков и желаний формирует стиль твоего поведения. Стиль твоего поведения сближает тебя с одними людьми, и одновременно отталкивает от тебя других людей. А здесь еще вступает в процесс воля. Вот представь себе, ты не хочешь общаться и дружить с определенным человеком, а он навязывает тебе себя. Ты понимаешь – это не твой человек, тебе с ним тяжело, напряженно, некомфортно. Но, сила воли у тебя слабенькая, и ты не противишься. Это тоже выбор, который ты делаешь. Это неверный выбор, но в силу такого качества, как слабая воля, ты делаешь этот неверный выбор. Он, естественно, приведет тебя к негативным обстоятельствам в твоей жизни. Или лень. Что это такое? Это одна из многих составляющих твоего программного кода. У тебя гибкий ум, ты способен анализировать, но в силу излишней лени, не можешь заставить себя делать те поступки, которые необходимы для достижения твоей цели.

И так мы видим, что есть программный код жизни, который определяет нас как личность, определяет наш характер и склонности. Есть набор случайных событий, которые так же определяют дальнейший ход нашей жизни. Уже комбинация из двух факторов. А судьба? А хиромантия с ее линиями жизни на ладонях? А астрология, которая должна определять, чему и когда быть или ни быть в вашей судьбе? А что говорит нам Священное Писание о предопределенности судеб? Лично я верующий человек, христианин, и большой грешник. Еще я философ по своей природе, люблю размышлять, а значит анализировать. Господу верю беспрекословно, но все человеческое подвергаю анализу. К астрологии у меня отношение однозначно скептическое. В упор не вижу, как и с помощью чего, движение небесных тел может влиять на судьбы людей. Никакие потоки волн на Землю от этого не транслируются. Даже песчинки меняют свое положение на берегу моря только от дуновения ветра и движения волн. Ни Марс, ни Юпитер с Нептуном на это никак не влияют. Даже близнецы, родившиеся в один день и час, и в одном месте от одних и тех же родителей не имеют идентичных судеб. Астрологию изобрели египетские жрецы, чтобы развлекать фараонов и манипулировать ими. Но, уж если великие фараоны, владельцы несметных сонмов рабов, и вершители судеб верили жрецам-астрологам, то никаких претензий к моим современникам не имею. Хотите верьте, хотите нет. Отношение мое к хиромантии абсолютно такое же.

Все, сказанное мной в предыдущем абзаце вовсе не означает, что у людей нет судеб. Есть неведомое, предначертанное нам Господом. У каждого из нас есть еще и свое предназначение. Никто из нас не явился в этот мир просто так. Есть явное, а есть тайное.

И так, кто же заложил в нас программный код, ведущий нас по жизни, и в значительной степени предопределяющий наши поступки и выборы? Частично это наследственность, наши родители. А кто же выбрал именно этих двух людей и свел их вместе, чтобы родились я или ты? Их программные коды? А кто заложил программные коды в них, и их родителей?

И так три фактора: программный код поведения, набор поступков и выборов, которые мы делаем, и Провидение. Я не ставил сейчас задачи дать вам или самому себе какой-либо совет. Это были мысли вслух. Мы пришли к выводу, что не нужно ворошить прошлое, и пытаться встретиться с теми, кого мы когда-то любили, будучи юными или молодыми. Смотрите сны.

Продолжение книги 17

Философское отступление.
От автора:

Окончательное разложение человеческой морали в поздней стадии большевизма – опасность для свободного мира

Давайте рассмотрим, какие явления и вещи более всего разлагают и уничтожают человеческую мораль. Библия говорит о семи смертных грехах: гордыня, алчность, зависть, гнев, похоть, чревоугодие, лень или уныние. Это действительно основные угрозы, прямые угрозы морали и порядочности. Степень их воздействия на людей может быть разной в различных условиях существования. Согласитесь, что соблазн украсть кусок мяса или булки у сильно голодного и неимущего человека, гораздо сильнее, чем у сытого богача.

К середине и концу 80-х годов прошлого века в России большевики уже около 70 лет упражнялись в выведении новой породы человека: человека советского. Как его еще называют, гомосоветикуса. Для этого в людях убивались мораль и совесть. Общечеловеческая мораль и вера в Бога подменялись на моральный кодекс строителя коммунизма. Поощрялись стукачество и карьеризм. При этом имущественные отношения были довольно своеобразными: процентов 95 населения были равны в своей нищете. Остальные 5% это были профессиональные партийные карьеристы и крупные уголовники, то есть спекулянты, валютчики, цеховики и т.д. Эти два мира, мир нищих и мир богатых, практически не пересекались. В мире нищих царило примерное равенство между всеми нищими. Один из мощных факторов разложения морали – зависть, был очень незначительным. Хотя совки научились завидовать и в мелочах.

На рубеже конца 80-х и начала 90-х имущественные отношения резко меняются. Смекалистые и смелые резко вырываются вперед основной массы населения. Богатых становиться уже около 10-12%. А разрыв между ними и массой – пропасть. Складывается совершенно новая, для России беспрецедентная ситуация. Одни едва выживают, другие купаются в роскоши и откровенно кичатся этим. У бедных это вызывает зависть, злобу и раздражение. Им тоже хочется, но далеко не у всех получается. Общечеловеческая мораль уже уничтожена коммунистами, мало что сдерживает от готовности совершать преступления. Но, и здесь есть ограничения. Не все способны убить (и слава Богу), не все умеют красть, а многие просто уже настолько тупы и ограничены, что и готовы бы красть, но даже не понимают, как это делается. Самые продвинутые и квалифицированные из бедноты, те кто владеют языками, инженерными, коммерческими навыками, находят работу у богатых. Даже те пара тысяч долларов в месяц, которые они получают от боссов, уже поднимают их над общей массой.

И вот в такой ситуации возникает идеальная среда для коррупции. При гигантском разрыве в доходах, богатым ничего не стоит, за 3 копейки по их меркам, покупать и подкупать людей в своих целях. И пошло-поехало. А люди готовы продаваться с огромным удовольствием. Только плати. Морали уже нет никакой. Мальчики и девочки в начальных классах школ мечтают стать бандитами и проститутками, когда вырастут. Их уже не исправишь ремнем и палкой. Это просто невозможно. Это новые люди совка, которые будут творить мораль в начале 2000-х. Из них вырастут и бандиты, и чиновники, депутаты Госдумы РФ, видные единороссы. Очень «хороший» человеческий материал будущего. Полное разложение человеческой морали. Суррогаты морали остаются в закрытых сообществах. У бандитов понятия. У воров воровской закон. Парадоксально, но, пожалуй, только в криминальном сообществе пытаются имитировать некую мораль, существуют какие-то законы поведения. Это объясняется тем, что при специфике их деятельности без соблюдения определенных правил вообще не выжить физически. Остальное общество в своей массе не менее отвратительно, чем самые отъявленные уголовники. А что же власть? А это и есть самая аморальная и развращенная часть постсовкового большевистского общества. Там ведь примерно 80% партийных карьеристов КПСС, и 20% бандитов. Если бы это соотношение было обратным, то, возможно, был бы хотя бы мизерный шанс на возвращение со временем человеческой морали в общество.

Далее все это работает как цепная реакция. Процессы разложения ускоряются. Из числа нищих появляются управляющие, служащие частных компаний, клерки, бухгалтеры высокой квалификации. Такие люди нужны богатым для управления своими структурами. Это уже полностью разложившийся элемент. Пожив на 2000-3000 долларов в месяц после 100. Они ни за что не хотят обратно туда, в нищету. Они будут лгать, продавать и продаваться, только бы не туда, в эту кромешную тьму нищеты. Все покупается, все продается. Я не о товарах и услугах, а о морали. Продаются и покупаются продажные люди. Коррупция – мать порядка.

А могло ли быть иначе? Могло. Если бы у власти не осталась КПСС, состоящая полностью из законченных негодяев. В этом случае наступила бы свобода, которая должна была родиться из хаоса. При свободе на верх поднимались бы в основном действительно, лучшие: умные, а не наглые; образованные, а не подлые. И было бы построено нормальное общество. Со здоровым разделением на социальные классы, с нормальной медициной и социальным обеспечением, и с нормальной общечеловеческой моралью.

Но, к сожалению, так не случилось. Родилось государство-мафия. И вот сегодня это образование представляет угрозу для всего мира. Я хочу сказать не о военной угрозе, которая, безусловно, существует. Я хочу обратить внимание на не менее опасную угрозу. Это угроза морального разложения западного общества. Вершиной человеческой цивилизации сегодня является Запад и несколько стран азиатского региона, такие как Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур, и т.д. Там действительно есть мораль, там есть свобода и есть демократия. Так вот большевистское государство-мафия представляет моральную угрозу свободному миру.

Еще в первой половине 90-х на Запад рванули «новые русские», как их тогда называли. Это были наглые нувориши. И они со своими принципами подкупа и преступления начали постепенно коррумпировать западные страны. По моим личным наблюдениям французы и англичане гораздо легче поступались моральными принципами и шли на нарушения законов, чем немцы. Германия с ее нордическим духом и сегодня довольно крепкий орешек для разложения большевистскими преступниками. Хотя среди некоторых они и там «преуспели». На размышления наводят отношения бывшего канцлера Шрёдера с Путиным и Газпромом. Ну а про недвижимость преступников из РФ в Англии и Франции я уже просто молчу.

А ведь благополучие западного общества основано на морали изначально. Уничтожьте мораль, и пройдет совсем немного времени до того, когда перестанут строить больницы и дороги, полиция начнет работать на преступников и власть (уже тоже ставшую преступной), а народ превратится в такую же быдло-массу, какую из себя представляет народ РФ.

Поэтому, западному обществу необходимо в первую очередь отказаться от грязных капиталов РФовских преступников. Лучше всего их конфисковать, и новых не впускать. Затем нужно укрепить свою правовую систему: полицию, суды, арбитраж. Необходимо не допустить разложения и уничтожения свободного мира государством-мафией.

Руководители государства-мафии уже поняли, чем они могут бить Запад. Мы сегодня видим скандалы с подкупами ФИФА, олимпийских комитетов, различных функционеров и политиков на Западе. Этому явлению должна быть объявлена беспощадная война. Иначе мир рискует превратиться в гигантскую скотобазу без морали и права, по образу и подобию нынешнего мафиозного государства Российская Федерация.

Продолжение книги 16

Вернемся чуть назад, во все тот же 1994 год, который был очень богат различными событиями. В этот год состоялось мое знакомство с Никитой Сергеевичем Михалковым, которого я тогда уважал, а теперь не осталось у меня для этого человека даже и капли уважения. Костя всегда был по жизни понторезом. Ему было важно, осознавать себя самым-самым абсолютно во всем. Человеку хотелось быть самым богатым, самым красивым, самым успешным. Наверно для него слава была еще важнее, чем деньги. Ему всегда хотелось тусоваться с известными людьми. Когда-то Константин работал носильщиком багажа в интуристовском отеле Ольгино под Питером. Там он познакомился с Володей Красинским, который волею судьбы стал близким другом Никиты Михалкова, и был вторым режиссером практически во всех фильмах Михалкова 90-х годов. По крайней мере в «Утомленные солнцем-1». В май 1994 года он взял меня с собой на Каннский кинофестиваль. Там должен был быть и Володя Красинский вместе с Михалковым. Они везли туда «Утомленные солнцем». Канны в дни фестиваля это красивое зрелище, но не для меня. Мне это показалось не праздником кино, а сборищем тусовщиков. Знакомство с Михалковым состоялось. Режиссер был тогда беден, и деньги на съемки ему давал француз, Мишель Сейду. Владимир Красинский говорит на французском практически как на родном языке. Я смею предположить, что он оказал Михалкову немалую помощь в налаживании связей с Мишелем. Так вот знакомство состоялось. Позднее в том же 1994 году была презентация «Утомленных» в Париже. По-моему, она была на деньги Мишеля Сейду. Был вечер в ресторане Распутин. Их было целых два. Я побывал на том, где был более узкий круг людей. Так, ничего особенного. Ресторан в полуподвале, русская еда, и слюнявая ностальгия об утраченной России. Ностальгия старых людей, которым уже не только ничего не вернуть, но ничего уже в жизни и не нужно, кроме покоя. Там была интересная супружеская пара, забыл их имена. Мужчина банальной незаметной внешности, а женщина очень яркая и вся дорогих бриллиантах. Оказалось, что это были учредители банка «Чара», который специализировался на выдачах кредитов деятелям искусства. Позднее я прочел в газетах об убийстве этого мужчины, кажется в собственной квартире.

Вторая встреча с Михалковым произошла осенью того же 1994 года в Гамбурге, где тоже проходила презентация «Утомленных солнцем». У меня в тот период гостила Наташа И. из Петербурга. Наташа всю жизнь работала тренером по теннису. С появлением у людей денег теннис стал модным видом спорта. Я сознательно не пишу «большой» теннис. Теннис он один, а то во что играют на столе – пинг-понг, или настольный теннис. У Наташи было много разных интересных знакомых, в том числе и на Западе. В общем, в поездку в Гамбург Костя взял меня с Наташей. А Наташа пригласила, в свою очередь, Олю из Милана, которая прилетела в Гамбург на самолете. На самолете прибыл туда и Михалков. Оля приглашалась для Кости. Оказалась она красавицей. И кроме красоты были у нее еще ум и красноречие. Она писала очень красивые стихи. И у нее хватила ума не вступить в интимную связь с толстым и чванливым Костей. Мало того, она очаровала похоже и Никиту Сергеевича, но так ни с кем и не сблизилась. Презентация фильма в Гамбурге была довольно скромной. Она обошлась, насколько меня не подводит память примерно в 20 000 долларов. Это сумму Костя заранее перевел Михалкову. После премьеры в кинотеатре мы отправились в японский ресторан есть суши и пить саке. Никита Сергеевич был душой компании, он рассказывал анекдоты и всякие веселые случаи из жизни. А у Кости был период, когда он в очередной раз худел, и не пил алкоголя. Но, не прошло. Маэстро заставил. Аргумент был железный. Если ты не пьешь, значит ты шофер. А если ты шофер, то иди и сиди в гардеробе ресторана, и жди пока мы закончим, а ты нас потом повезешь в гостиницу. Пришлось Константину пить. Пили и ели часов до 2 ночи. Весело было. На следующий день вечером сидели у камина в отеле ”Vier Jahreszeiten” («Четыре времени года»), где мы все жили. Пришла очень пожилая немецкая женщина, вручила Михалкову, которого она называла только словом «маестро», какой-то подарок, объяснялась в любви к его фильмам. Потом она ушла, а мы беседовали. Беседовали трезвые, совсем без алкоголя. Михалков философствовал, приводил выдержки из Библии. Говорил он тогда очень правильно. Мне трудно себе предствить сегодня, что человек искренне верующий в Господа, может говорить вещи, которые он произносит сегодня. Я думал, он за свободу, против большевизма и советской власти. А он оказался большевиком. В Гамбурге Михалков попросил, а Костя пообещал выдать ему 30 000 долларов на презентацию «Утомленных» в Москве.

По возвращению в Берлин Костя все никак не мог забыть Олю из Милана. Он же ей живого Михалкова выкатил, а она ему не дала. Он начал, названивать ей каждый вечер из офиса и заманивать ее в Берлин. Изображал любовь, влюбленность, извивался как уж на сковородке, но так ничего у него с Олей и не вышло. Ну, не интересен ей был хвастливый, толстый, нахальный и богатый Костя.

Константин часто интимно общался с различными женщинами из русской эмиграции Берлина. Конечно исключительно из новой эмиграции. У него было обыкновение после секса обязательно давать девушке 1000 марок. Хотя они сами и не просили. Он их обычно перед этим делом кормил и поил достойно, мог еще и подарок купить. Я как-то не задумывался, для чего он платит им деньги. Чтобы унизить, или обязать? Не знаю. Но, одну правдоподобную версию подсказала мне женщина. Она сказала, что, заплатив деньги, ему легче рассчитывать на повторную встречу, если ему вдруг этого захочется. И самое главное, если он был плох в сексе, то это не будет передано другим. Возможно это так и было. Одна из женщин, имевших с ним секс, как-то мне сказала, что был он в этом деле далеко не очень. Женщины в основном были незамужние, и не богатые. Константин хорохорился. Попугайское желание блистать просто зашкаливало. Это была одна из основных черт его характера. Однажды он спросил у меня: «Как ты думаешь, почему они все так легко и быстро мне дают?» Я ему посоветовал снять золотой ролекс с руки и золотой перстень. Взять у кого-нибудь напрокат старенькую ржавую машинешку, и подъехать в таком виде в порядке эксперимента. Он как-то не захотел проводить эксперимент.

Продолжение книги 15

И снова год 1994. Из интересных событий в нем была поездка летом в Турцию. Костя поехал со своей женой Леной и дочкой Катей. Я взял с собой свою дочку, Катю, которой было тогда 12 лет. Она приехала в Берлин, и мы все вместе отправились в Турцию. В Турцию россиянам не нужны были визы. Но, у меня был только внутренний советский паспорт, выданный мне в 16 лет. У Кости и его жены была такая же ситуация. У детей были немецкие детские паспорта: Kinderausweis. В наши синие паспорта турки визы ставить отказывались. Эти паспорта ассоциировались у них с курдами. А курды были для турок как красная тряпка для быка. Поехали мы с нашими синими паспортами неграждан, которые мы показали немцам на вылете, а в карманах советские, где ни одной буквы латиницей вообще. При наличии нормальных российских загранпаспортов турки взимали 10 долларов в аэропорту и ставили въездной штамп. Когда мы показали наши красные внутренние советские паспорта турку-пограничнику, он пришел в недоумение. Благо он что-то понимал по-немецки. Я объяснил ему, что мы в Германии гастарбайтеры (die Gastarbeiter). Что у Германии есть с Россией соглашение, и работающие в Германии русский живут по таким паспортам. Турок взял 10 долларов с каждого, поставил въездной штамп, и мы успешно заехали в наш «санаторий». Санаторий этот был в районе Кемера. Его только что отстроили австрийцы. Русских там не было вообще. Все было по высшему классу. По-моему, там было пять звезд. У нас не было «все включено». Мы ели завтрак, обед и ужин, но за алкоголь нужно было платить. Комплекс был окружен высоким забором с колючей проволокой. На въезде стояли охранники, вооруженные пистолетами, и плюс один с автоматом. Жилья рядом не было. Это был оазис на пустынном берегу, специально построенный для туристов. Моя дочка, Катя, порадовала меня тем, что перед этим научилась плавать. Это сыграло с нами злую шутку. У нас была экскурсия на кораблике, на шхуне к развалинам античного города. Шхуна бросила якорь в море, и туристов повезли на весельных лодках. А мы с Катей оценив расстояние решили вплавь. В соленой воде плавать легко, и мы без проблем доплыли до берега. А здесь нас ждал сюрприз. Там было метров 50 мели, которую нужно было пройти пешком. Оказалось, что все дно просто усеяно морскими ежами. Наступив на одного, я посадил Катю себе на спину, и начал медленно продвигаться, предварительно ощупывая дно ногой, перед каждым следующим шагом. А когда мы выбрались на берег, оказалось, что почва там каменистая, а камни острые, и мы никуда пойти не можем. Пришлось обратно, так же через ежей пройти до глубины, на которой можно плыть, и так и не увидев древнего города вернуться на шхуну. На шхуне мы познакомились с двумя русскими, которые были из пансиона, расположенного вблизи города Мармарис. У них было полное «все включено» и они пригласили нас к себе выпить. На следующий день мы заказали такси через администрацию нашего отеля, оставили детей на попечение Костиной жены, и отправились выпивать с русскими. Один был маленький и уже в возрасте, был он еврей, звали его Саша, и жил он на тот момент в Австрии. А вот другого звали Миша Маневич, и представил нам его Саша, как самого главного по недвижимости в Петербурге. Это позже я узнаю, кто был этот Миша. А тогда мы просто все напились крепко. Говорили о женщинах и водке, о жизни на Западе. Мы сказали, что торговцы, Миша сказал, что он заведует недвижимостью Питера. А вот Саша из Австрии, ничего толком о себе так и не сказал. Но, поговорить за выпивкой он умел, анекдоты рассказывал. На счет анекдотов Костя тоже был непревзойдённый мастер. А фамилию Маневич я потом вспомнил, когда пресса сообщила, о том, что он был застрелен снайперов в Петербурге.

Когда уезжали из Турции, на какой-то момент пропала из вида сумка, где лежали все паспорта. Она быстро нашлась. Но, был неприятный момент. Меня как-то пугала перспектива задержаться в Турции. Жара уже поднадоела. Когда вернулись в Берлин, там было 26-28 тепла. Это казалось приятной прохладой. Мы по глупости взяли 2 недели в Турции. А это слишком много для такой жарищи, какая там была. Хотя в отеле везде были кондиционеры, но тем не менее. Северный человек не создан терпеть жару.

Катю я отвез к ее маме под Штутгарт на машине, работа продолжилась. Нужно было расширять ассортимент. Вася с Лешей предложили лимонады в банках 0,33 л. Нужно было сделать под брендом BOSSNER. Опять же на выставке мы познакомились с англичанином по имени Тим Джелли (Tim Jelley). По обыкновению нашему сели в самолет и улетели в Лондон. Тим жил не в Лондоне, а в графстве Лестер (Leicestershire). Встретил он нас в Хитроу в Лондоне на своей машине, и повез к себе. Остановились мы в небольшом пансионе. Было лето, было тепло. Сельская Англия просто завораживала. Когда мы вечером ехали на машине с Тимом по полям и лесам, а по обе стороны дороги или стояла рожь стеной или лес, то мне казалось, что вот-вот я увижу дракона, пролетающего в небе. Мне казалось, что где-то в глубине лесов живут эльфы и гномы, и сказочные принцессы. Еда Англии оказалась намного хуже, чем еда в Германии. Вернее, не буду говорить за всю еду. Но, английские сосиски чистая дрянь по сравнению с немецкими.

После двух дней в Лестере у Тима мы отправились куда-то на север Англии, уже не помню куда. И вот здесь я узнал, что бывает такой английский язык, который и вовсе не английский язык. Во время наших переговоров с директором завода о выпуски лимонадов с маркой БОССНЕР разговаривали мы так. Когда говорил я, директор завода сразу отвечал. А вот его ответ Тим сначала переводил на нормальный English, а потом я уже переводил Косте на русский. В результате мы сделали лимонады с под своим брендом. Не помню, чему был равен залог за выпуск банок, но обо всем договорились и товар пошел. И вот на этом то товаре и вскрылся обман, который совершал Костя по отношению к Васе и Леше. Однажды англичане забыли вытащить оригинальный свой инвойс нам, и он благополучно прибыл в Петербург с пакетом остальных документов.

Василий и Алексей, поняли, что Костя обманывал их всегда и во всем. Судя по их реакции, они все же вели себя честно. Возмущены были ребята очень сильно. Было объявлено Косте, что сотрудничество прекращается. А у него в Питере больше не было таких крупных оптовиков. Стали спорить, кому принадлежит торговая марка. Костя, хитрый и запатентовал ее в Европе и России. Оказалось, что Вася с Лешей и отсудить ее не смогут. На момент этого раздора у них было 1 миллион 700 тысяч Костиных денег. То есть это был товарный кредит. Им отпускался товар, а они потом по мере продаж рассчитывались. Думал Костя, что они у него на крючке. Но все оказалось совсем иначе. Возникли разногласия по поводу суммы долга. Разногласия всплыли ближе к концу расчета. Там начался и еще один спор. ООО «Редокто» начали выходить напрямую на поставщиков. Всплыл факт, что они закупили две машины шоколада с фабрики Виссоль. Костя был возмущен. Вы еще не рассчитались со мной. Значит вы на мои деньги пытаетесь торговать. В ответ он получил расчет, по которому долг был уже закрыт. Он им свой расчет. А они ему свой. И вот здесь случилась преинтереснейшая история был уже наверно 1995 или даже 1996 год. Костя нанял каких-то непрофессионалов для прослушки телефона Алексея. Ему стали приходить кассеты с записью Лешиных разговоров с домашнего телефона. Ничего того, что он желал там услышать он не получил. Но, по прошествии какого-то времени. Костя вдруг заметил, что по утрам один и тот же человек стоит у дверей его подъезда. Затем он идет за ним по дороге в офис. Офис был в 300 метрах от его дома. Иногда этот человек шел за его женой какое-то время. Далее ничего не происходила. Но, Костя забеспокоился. Еще через некоторое время ему звонит нанятый им человек из Питера. Тот, который писал телефонные разговоры Леши. Звонит и сообщает, что был задержан ФСБ, что был на допросе в Большом доме на Литейном 4. Сообщает, что ему там показывали фотографии разных людей, и пытались узнать, знает ли что-то он о заказе на убийство Константина Л. Якобы на Костю был сделан заказ на убийство. В голове великого бизнесмена тут же всплыл человек, который регулярно появлялся у его подъезда. Позеленел бизнесмен от страха, и в тот же день улетел в Цюрих, бросив жену и ребенка без защиты, доехал до Вадуца. Все это вместе со мной. В Вадуце он составил письмо, которое я перевел на немецкий язык. В этом письме он сообщал, что прощает все долги всем своим кредиторам. Документ был юридически заверен, и разослан адвокатской конторой во все адреса, которые указал Костя. Вот так вот Вася и Леша помогли списать долги и другим людям, которых они даже и не знали.

Продолжение книги 14

Вася и Люсик.

В 1994 году появились в нашей жизни Вася и Леша. Вася Зогородний и Леша Большаков. Леша быстро стал Люсиком. Его жена как-то ответила по телефону: «А Люсика нет дома». Ну, вот и стал он Люсиком. Люсик в свое время за бизнес отсидел три года на советской химии. Он работал продавцом в винном отделе советского гастронома. По ночам они с товарищем переклеивали этикетки на бутылках, создавая таким образом прибавочную стоимость себе в карман. За это большевики выписали ему три года.

Ребята они были хорошие. Будучи нашими покупателями шоколада, они предложили новую идею: создать свою торговую марку. Смысл таков: мы создаем свой бренд, регистрируем торговую марку. Затем заказываем в типографии свои этикетки под шоколад, предварительно согласовав с фабрикой-производителем, размер и все остальные требования. Далее тираж (минимальный тираж был полмиллиона штук). Завозится на фабрику. Фабрика пакует шоколад в наши этикетки. И мы имитируем производителя. Это уже наш шоколад. Таким образом на рынке появляется новый бренд, который купить можно только у нас. Все это предложили делать Вася и Люсик. Еще они предложили открыть друг другу наши торговые наценки. То есть мы, немецкая фирма ASF Grosshandel GmbH, показываем им за сколько мы купили шоколад. Они, питерская фирма ООО «Редокто», показывают нам, за сколько они по концовке его реализовали, и мы делим пополам прибыль. Идея очень плохая. Идея – идиотская. Так в бизнесе не делают. Но, Костя тут же согласился, потому, что с самого начала собирался их обманывать. Так он и сделал. Возможности проверить у них не было. Точно так же как возможности проверить их честность не было у нас. Идея потому и была идиотской. Позднее выяснится, что они по-видимому были честнее Кости. Ну и пошло-поехало.

Под такой проект нужен был счет в офшорной зоне. Выбрали Лихтенштейн, благо недалеко от Германии. Поехали открывать счет. Просто сели в машину и поехали. А что еще нужно было делать? Приехали в замечательный, маленький и красивый город Вадуц (Vaduz), столицу Лихтенштейна. Население Вадуца – 10 000 жителей. Город расположен так, что с одной стороны равнина, по которой проходит автобан, а с другой крутой склон горы. На склоне горы расположен замок князя Лихтенштейна. Когда князь в замке, то над ним поднят флаг страны. Когда князя нет на месте, флаг спущен.

Пришли в банк. Банк был Verwaltungs- und Privatbank. Заходим. Счет у вас хотим открыть. Тут добрый банкиры и говорят: «Просто взять и открыть нельзя. Дают нам визитку с адресом. Мол пойдите туда. Там вам все объяснят и помогут. А мы потом откроем». Приходим туда, куда послали. А послали нас в фирму ATU, где нас принял господин Кристофф Л. Оказалось, что нужно зарегистрировать фирму в Лихтенштейне, содержание которой будет обходится в 20 000 марок в год. А затем открывается счет в банке уже на фирму. Вот так это работает. Мы остались там ночевать. Пока наш опекун, господин Кристофф Л, готовил открытие фирмы, мы попивали вкусное пиво, заедая его вкусным мясом. На следующий день явились. Все бы нормально, да вот название для фирмы нужно. Мы как-то об этом не подумали. И тут Костя говорит мне: «Давай, роди название прямо сейчас, за 5 минут. И чтобы оно не звучало на русский манер.» Думал я меньше минуты и выдал:” BOSSNER”. Так родилась в Лихтенштейне фирма “BOSSNER TRADING ESTABLISHMENT”. Не скрываю ее подлинного названия, потому, что мне все равно повредит это Косте сегодня или нет. Мне это безразлично. Здесь нужно рассказать, кто такой Босснер, и почему я назвал это слово. Босснер – это Саша Спульник из Петербурга. Он был в юности очень толстым, и его друзья звали его Босс. Но, при этом он был очень смешным, добрым и комичным. Слово «босс» как-то не вязалось с его имиджем. И я как-то сказал: «Да какой он на фиг босс». Тогда его друзья сказали, ну он же толстый, похож на босса. Я посоветовал им звать его Босснером. И это так привязалось, что вскоре все вообще забыли его имя. Почему я останавливаюсь на этом? Потому, что, в будущем Костя украдет это имя, и будет всем врать, что его бабушку так звали. И даже присвоит себе баронский титул с этим именем. Об этом позже.

Затем мы пришли в банк еще раз, уже с фирмой, и открыли там счет для фирмы и частный счет для Кости. Процедура открытия счетов была предельно простой и очень короткой. Деньги мы привезли в дипломате наличные, около миллиона марок. Нас пригласили в комнату для переговоров. Пришли два работника банка. Оба очень пожилые и очень солидные на вид мужчины. Первый вопрос: «Это ваши собственные деньги?». Ответ: «Да». Второй вопрос: «Скажите, эти деньги не нажиты с помощью торговли наркотиками, оружием, или убийств людей». Ответ: «Нет». Их реакция: «Мы вам верим». Все счета открыты. Как все просто и красиво. Где-то через полгода после этого мы везли в дипломате миллион долларов в Лихтенштейн, чтобы положить в банк. Граница между Германией и Швейцарией проходит по Бодензее и по городу Констанц. Часть города – Германия, другая часть Швейцария. Граница есть только на карте. Никакой физической границы нет вообще. Ехали мы ночью на большом черном Костином мерседесе. Нас остановили швейцарские полицейские. Их было двое. Попросили открыть багажник. Мы открыли. Увидев дипломат, они спросили, что там находится. Мы честно ответили, что деньги. Они спросили сколько. Снова получили честный ответ. Попросили открыть. Мы открыли. Далее они сказали: «Извините за беспокойство. Будьте осторожны в пути». Вы представляете, что бы с нами сделали россиянские менты за 1 миллион долларов?

Еще хочу рассказать о сотрудничестве с Жаком Бетбезом из славного французского города Гавра (Le Havre). Вообще-то Жак – коренной парижанин, но на тот момент был директором завода фирмы SLAUR CHAUVET SA CAPITAL в Гавре. Познакомились мы с ним на продовольственной выставке в Кёльне. Потом я звонил ему из Берлина, и мы договорились, что купим у него первые пять двадцатифутовых контейнеров водки. Деньги привезем наличными в чемодане, как всегда в то время. Был где-то февраль 1994 года. Никакого Шенгена тогда не было. Гражданам Германии не нужна была виза во Францию. А тем, кто не граждане была нужна. На границе машины проверяли выборочно, мы об этом знали. Выезжать нужно было срочно. Поехали без виз. У Кости и у меня были немецкие паспорта не граждан. В качестве водителя поехал Вова, Костин одноклассник и друг из Питера. Незадолго то границы за руль сел я, поскольку из всех один я говорил по-немецки. Попросил всех молчать, если мне придется разговаривать. Случилось так, что, когда я опускал стекло машины по просьбе пограничника, Вова все же что-то спросил по-русски, и нас услышали. Двое французских жандармов в таких же шапках как у всех жандармов из французских фильмов, заставили нас проехать к специальному месту. Вывели нас из машины в какую-то будку, и начали нам объяснять, что у нас нет виз. За это, они мол сейчас нас развернут обратно, и поставят нам соответствующие штампы в паспорта, и нам потом еще и визы давать не будет. Оказалось, что нахальный и находчивый Костя изучал в школе французский язык. И тут вдруг он открывает рот, и говорит на простеньком ломанном французском: «Месье, дело в том, что у нас есть визы. Вы плохо смотрели». Жандармы начинают интенсивно перелистывать наши паспорта заново: «Нет, у вас нет виз». Тогда Костя просит дать паспорта ему в руки, я мол сейчас покажу. В каждый паспорт он вложил по купюре достоинством в 1000 франков. И вернул паспорта жандармам. Я чуть не провалился под землю от удивления, когда они забрали деньги, и вернули паспорта со словами: «Да, месье, мы видим, что у вас есть визы». А куда вы едете? Мы показали им факсовую переписку с Жаком. Они говорят: «А водку вы обратно в этой машине повезете?». Машина была БМВ735, почти новая. Мы говорим, что вы водка в пяти контейнерах пойдет морем. В конце они сказали, что если еще поедете так за водкой, то пожалуйста, мы пропустим. Можете нам еще икры захватить?

Когда в Гавре мы рассказали об этом Жаку, он не поверил. Сказал, что французские жандармы взяток не берут. Мы показали ему свои паспорта, где не было никаких штампов о пересечении границы. Похоже он так до конца нам и не поверил. Вот такая была свобода в Европе тогда. Но, представить, чтобы подобным образом поступили немцы я до сих пор не могу. На обратном пути из Франции немцы нас не проверяли вообще.

С Жаком мы еще несколько лет сотрудничали. Почти до самого кризиса 1998 года, когда торговля с РФ в одночасье прекратилась. То есть прекратилась дикая торговля за наличку. В 1998 году торговля остановилась. Потом, когда она снова восстановится, торговать будут уже большие монополии. Эра свободной торговли завершилась в 1998 году.



А та поездка была мне еще памятна тем, что после Гавра мы с Костей и Вовой поехали в Париж, и остановились в новеньком, недавно построенном Диснейленде, который под Парижем. Эта была маленькая сказка. Я до этого не видел ничего подобного. Аттракционы казались просто чудом. Сама атмосфера, обстановка диснеевского парка, кафешки, бары, рестораны. Это все было просто нечто. В Костину БМВ (он еще тогда не купил черный мерседес), въехал сзади француз на какой-то маленькой машине. У БМВ только бампер задний слегка помялся. А вот машина француза: капот весь сморщился, вытекла охлаждающая жидкость, колеся вывернулись. Нам было его искренне жаль. Я спросил его, все ли у него в порядке. На что он ответил: «Пожалуйста, извините меня месье, я очень устал после работы, и не был достаточно внимателен». У нас не было претензий к нему. По его просьбе мы дождались полицию, которая приехала быстро. Он написал, что он виноват. И мы разъехались. После этой поездки, Костя купил свой черный мерседес, и отдал мне БМВ735 в счет уже заработанных мною денег. Эта была одна из моих самых любимых машин. Очень хорошо она ездила.

Продолжение книги 13. Берлин

Берлин, декабрь 1993 года.


Поселился я вначале у Кости. Нужно было найти квартиру вначале. С квартирами на съем в то время было плохо. Они были в дефиците. Приходилось давать большие взятки маклерам. Квартира Кости была большая и обставленная под старину, но вещами не старинными, подделками. Нравилось человеку ощущать себя в имитации русской старины. Ничего плохого в этом нет. Лично мне это смешно, но многим русским нравится такой стиль.

Начали мы работать. У меня было свободное владение немецким и английским языками, и был я для того времени очень продвинутым пользователем компьютера. Плюс умел быстро находить общий язык и сходится с западными людьми. У Кости были деньги, связи в России, житейская хитрость, напористость и куча энергии. Вот и пошла торговля в крупном масштабе. Начинали с ликеров и водки. Потом прибавился шоколад. Получал я зарплату, которая за полгода выросла с 5000 до 10000 марок. По меркам России 90-х годов это были очень большие деньги. Бригадиры бандитских бригад Малышева и Кумарина столько не получали в первой половине 90-х. Можно сказать, что работа пошла с января 1994 года. И вот тогда пришла новость о Вале. Меня вызвали в какую-то инстанцию, для получения каких-то недоплаченных по зарплате денег, и еще для чего-то. Оказалось, что, Валя умерла.

Валя была здорова как лошадь. Могла поглощать водку и вино в огромных количествах без всяких проблем. Возраст ее был тогда слегка за 40. Официальной версией смерти было то, что она, выпив много алкоголя, приняла потом какие-то успокоительные средства, которые были несовместимы с алкоголем. Якобы смерть наступила от этого.

Никто не видел тела. Не было никаких похорон. Полиция сообщила, что тело было выдано ее матери. Ее мать, якобы вывезла тело в Мурманск. Через пару месяцев после ее смерти, ее братья, мурманские гопники, вдруг открыли в Мурманске собственный супермаркет.

Лично, у меня нет никаких сомнений, в том, что, Валя не умерла тогда. Она много лет переводила для полиции, и знала очень многое о защите свидетелей. Я думаю, что, набрав огромное количество денег в долг без отдачи, и понимая, что это уже грозит ее жизни, она приняла решение обратиться в полицию. Деньги были вероятно хорошо спрятаны на доверенных людей. Не забывайте, что кто-то ведь за нею стоял. Далее она обращается в полицию и сообщает, что ей грозят расправой. Возможно, полиция послушала телефон и услышала угрозы. Может быть нет. Но, нашлись основания, и Вале сменили личность полностью. Выдали новые документы, по которым она поселилась в совершенно другом месте той же Германии. В Россию она точно не уехала, там бы ее достали. Есть такая вещь на Западе. В рамках программ защиты свидетелей, тебе меняют личность, и прячут тебя. Думаю, Валентина этим воспользовалась. Сын ее вроде тоже исчез. А вот сожитель Иво Кречмер остался жить в ее квартире в Дортмунде. Далее ничего о них я не знаю.

С началом работы у Константина, началось и знакомство с русским Берлином. Разные там были люди из бывшего СССР. Люди были из разных его городов и весей. Было три основных типа людей из новой эмиграции. Самая многочисленная часть – русские немцы. Потомки тех переселенцев, которым государыня Екатерина Великая пожаловала земли в Поволжье. По словам самих немцев, туда в свое время устремились в основном немцы из Южной Германии, из земель Баден-Вюртемберг и Бавария. Жили он сначала в Поволжье. Жили своими поселениями. Были целые немецкие деревни. Язык сохраняли и обычаи, и традиции. Екатерина делала это для того, чтобы научить русских крестьян рациональному поведению. Чтобы русские смотрели как можно жить на земле и процветать. Как можно жить без поголовного пьянства, грязи, лени и прочих традиционно российских «добродетелей». И жили немцы на русской земле и процветали. Были у них добротные, крепкие хозяйства. Собирали люди урожаи хорошие и радовались жизни. Беда пришла в Россию вместе с большевиками в 1917 году. А когда началась война между Адольфом Гитлером и Иосифом Сталиным, то немцев всех переселили в Сибирь и Казахстан. Там они голодали, вымирали и выживали. Самая большая беда это было обрусение. Немцы превращались в русских. Научились пить водку в непотребных количествах, ругаться русским матом. Язык свой родной начали терять. Но где-то в глубине, в самой глубине души, жил немецкий дух. И когда проклятый большевизм пошатнулся в конце 80-х, то повалили русские немцы на историческую родину, в любимый Vaterland.

Вторая по численности группа – евреи. Не все евреи устремились из СССР в Израиль и Америку. Очень многие предпочли Германию. В качестве компенсации за уничтоженных во время национал-социализма евреев, Германия принимает на постоянное место жительство всех евреев, выразивших желание жить в Германии. В отличие, от русских немцев, которые в большинстве своем приезжали из Сибири и Казахстана, евреи все стремились в бизнес. И большинство преуспевали.

Третья группа – политические беженцы. Это люди, попросившие политического убежища в Германии, и получившие его. Таких было меньшинство. Эти устраивались по-разному. Те, кто владел языками, обычно работали по найму в немецких или русско-немецких фирмах. Богачами они, как правило не становились, но и гарантированный минимум им обеспечивали знание языка, компьютерные навыки и живой и гибкий ум.

Еще одна маленькая группа – богатые новые русские, которые по каким-то причинам сбежали из России. Причиной в основном были конфликты с законом. Скорее не с законом, а с ментами. Закона как такового в России со времен Империи никогда не было, нет и сегодня.

Богатые и только что разбогатевшие были довольно комичной группой на внешний взгляд. Все они одевались абсолютно одинаково – костюм, галстук, часы Rolex Day-Date. Автомобиль – обязательно Мерседес S-класса, обязательно черный. Это те статус-символы, о которых они знали еще из СССР. Единицы из них смотрели по сторонам и просматривали модные журналы. Тогда у этих единиц появлялись автомобили типа Ягуар. На Феррари и Мазератти в начале 90-х еще не хватало то ли денег, то ли фантазии.

Константин Л не был исключением. Все как должно быть по регламенту. Костюм, галстук, черный мерседес и золотой Rolex. При этом часы не были куплены у официального дилера, или в фирменном часовом магазине. Были они куплены у грека в ювелирном. Так что вряд ли там внутри был настоящий механизм от Rolex. Для меня все это было смешно. Да, мне по деньгам это было недосягаемо тогда, но мне этого и не хотелось. Я никогда не понимал, и сегодня не понимаю и не принимаю жизни напоказ. Ведь человек живет для себя. Он хочет наслаждаться теми занятиями и увлечениями, которые приносят ему радость. Какая тебе разница, как тебя оценивают дураки. А ведь по шмоткам и машинам судят люди недалекие. Да, когда уровень богатства высок, человек покупает только добротные вещи, будь то машины или одежда. Но, между добротностью и показухой пропасть. Есть бренды одежды и часов, которые известны людям с любым достатком. Про часы ролекс и автомобиль мерседес слышали все. Ну, вот и нужно новым богачам вырядится так, чтобы их богатство кричало кухарками и горничным: «Ау, вот мы – богатые». А людям богатым во многих поколениях ничего не нужно демонстрировать дояркам и кухаркам.

Поведение многих нуворишей тоже выглядело комично. Большинство из них никаким другим языком кроме русского не владели. Ну, и разговаривали они в ресторанах и магазинах по-русски. С вальяжным важным видом, развалившись на стуле, такое существо могло кричать официанту: «Слышь ты, а ну быстрей давай неси». Благо их все равно не понимали.

Интересным был этот русский Берлин. Разные в нем были люди из бывшей нашей огромной страны. Разные у них потом сложились судьбы. А для меня все было крайне интересно и необычно. Работа нравилась. Я общался почти только с немцами. Моей задачей было закупить товары и контролировать, чтобы правильно оформлялись отгрузочные документы. «Правильно» - значит в соответствии с требованиями покупающей стороны. В самом начале, где-то до 1994 года, в РФ был полный дефицит всего. Не было ни шоколада, ни конфет своих, ни кетчупов, ни макарон. Вообще ничего не было. И какой-то период времени не было и пошлин таможенных. Потом появились реалистичные пошлины. А потом начался новый ужас. Нужно было называть шоколад сладкими плитками в документах, какими-то основами для кондитерской промышленности. Водку писали содержащим алкоголь напитком. Какой только дряни не приходилось указывать в отгрузочных документах. И все для того, чтобы товар прошел, и таможенные крысы получили свою мзду за черную или серую растаможку.

Говорят, красное чиновничество обратилось к Ельцину в период, когда были сняты всякие ограничения на импорт продуктов в РФ. Что мол ты отец родной делаешь? Мы лишились дохода? Мы скоро по миру пойдем, или тебя свергнуть придется. Видимо Ельцин их услышал и понял. Коррупция получила новый старт. Были написаны такие законы и подзаконные акты, что чиновники от таможни стали королями контрабанды, всяких серых и черных схем растамаживания товаров. Приехав в Петербург в 1995 году, я был поражен тем, что шоколад, который мы продавали, стоил в рознице дешевле, чем если бы за его ввоз были честно оплачены все пошлины. Вот такая была россиянская арифметика.

Основным поставщиком шоколада для нас стал Ульрих. Его имя было Ulrich Hövelmann. Было ему тогда лет 30-35. Еще довольно молодой мужчина. Его семья владела фабрикой леденцов в Кальтенкирхене под Гамбургом. Ульрих по природе своей был торговым человеком. Он организовал для нас поставки шоколада с фабрики Van Netten находившейся в Дортмунде по более низкой цене, чем соглашался отпускать отдел продаж самой фабрике. Кроме того, мы покупали и его леденцы в банках, которые тогда шли в РФ на ура. Схема торговли была до примитивного проста. Покупатели из России присылали курьера, который вез наличные деньги в дипломате. Мы везли эту наличку на фабрику или посреднику. Товар отправлялся, а разница оседала в карманах Константина. Позднее появятся схемы со счетами в Лихтенштейне, а первая половина 90-х проходила по таким вот простым схемам. Золотое было время для торговли. Люди наживали целое состояние. Успешный торговец на Россию зарабатывал от 100 000 марок в месяц до миллиона. Тех, кто зарабатывал миллионы были единицы. В основном это были те, кто отправлял пароходами водку и спирт. Но, это был уже другой бизнес. У этих людей были полностью свои структуры. То есть свои структуры в России. А там в них, конечно же, участвовали менты и бандиты. Без тех и других этот бизнес был невозможен.



Константин, всегда и во всем хотел быть первым и единственным. Он все время уговаривал Ульриха никому не продавать шоколад и леденцы, кроме его фирмы. Ульрих не был дураком, поэтому начал продавать и другим. Самым большим другим был Рафик Горбан их Москвы. Большим он был еще и по размерам. Это был огромный лысый толстяк с маленькими усиками. Когда Костя узнал, что Ульрих начал продавать товары Рафику, он долго матерился, пыхтел и краснел. Но, естественно, ничего поделать с этим не мог. Бизнес есть бизнес. Ничего личного. А рынок был огромен. На нем тогда хватало места всем. Характерной чертой Кости было подслушивание и подсматривание того, что делают другие. Надо отдать ему должное, он умел повторять схемы других людей, привнося что-то свое, и как правило, увеличивая масштабы действия.