Продолжения книги 23

В том же самом бюро путешествий брал всегда билеты и мой бывший босс Костя. Хозяин конторы, господин Л., дал ему прозвище «Лос-Папагайас». Я догадываюсь, что это наверно по-испански попугай. Костя был очень горделив. Настолько горд, что это уже называется не гордостью, а понтом, или понтами. Это бросалось в глаза в манере одеваться в том, что и как он говорит. Люди втихаря посмеивались над этим, но за глаза. Человек то он был богатый, и деньги платил. И вот мистер Л, хозяин туристического бюро, проговорился ему, что он теперь не лучший клиент. Лучший клиент теперь его бывший работник, который по 4-5 раз в месяц летает в Лондон, и только бизнес-классом. Узнал я об этом случайно. Встретил как-то в аэропорту некоего Эдика. Был в Берлине такой персонаж. Наверное, и сейчас там живет. А он с «благополучно» вляпался в бизнес с Костей. Они совместно открыли ювелирный магазин, который потом вылетел в трубу. Но, провернули какую-то мутную сделку с бриллиантами из Израиля, продав их какому-то русскому, жившему в Испании. Эдик потом всяких раз, встречая меня, рассказывал, какой Костя подлец и негодяй, и как он его надул. Но, я не берусь судить, так как не слышал версию противоположной стороны. Это раз. А во-вторых, я не склонен верить ни одному из них. Но, все же скорее Эдику, чем Косте. Так как много грешков за ним знал. Так вот Эдуард мне сказал: «Если тебя, когда-нибудь, кто-то сдаст полиции, то не сомневайся, что это был Костя». Я спросил, почему он так думает. Он ответил, что был с ним вместе в турбюро, когда ему сказали, что я лучший клиент, который больше всех летает бизнес-классом. Эдик сказал, что Костя весь позеленел в этот момент. Здесь я ему верю.  Костя был патологически болен излишней амбициозностью. Он хотел быть первым во всем. Лучше всех играть в теннис. Иметь самую лучшую машину. Самую красивую женщину. Иметь среди своих знакомых знаменитостей, и всем окружающим это афишировать. Когда грянул кризис 1998 года, и он лишился основного дохода, он начал бледнеть и зеленеть. Жаловался, что по утрам просыпается с ощущением, что в сердце воткнута игла. Говорил, что не знает, как дальше. На что Эдик ему сказал: «Это вам, русским свойственно переживать еще до того, когда настоящая беда нагрянула. То ли дело, мы, евреи. У нас все не так. У тебя, что деньги кончились? На год тебе хватит, при твоих расходах? Да? А раз хватит, то нечего и идиотничать». В общем, он его вылечил.

Костя выдавал себя за еврея. Он и приехал в Берлин как еврей. Но, оригинального свидетельства о рождении не было. Поскольку и быть не могло. Он в нем значился русским. А приехал он с архивной справкой. В начале 1990-х это была такая тема или схема. Русские брали в архивах за деньги справки, что они евреи, а немцы им верили. Но, немцы не дураки. Они просто доверчивые люди. Прошло какое-то время, и они поняли, что в РФ за деньги можно купить буквально все. Немецкие власти стали требовать оригиналы свидетельства о рождении со всех, кто вызывал у них сомнения, с их архивными справками. Немало народу было лишено вида на жительства и выдворено в РФ. Но, Константин всех перехитрил. Ведь все гениальное просто. Находясь в Испании, он имитировал кражу у него дипломата в аэропорту. Вызвал полицию. Дипломат, конечно, никогда не был найден. Но, в перечне вещей он указал среди прочего оригинал свидетельства о рождении. И если бы немецкие власти потребовали его предъявить свидетельство о рождении, то он мог бы предъявить справку от испанской полиции, о том, что свидетельство вместе с прочими документами было у него украдено. Я, естественно не знаю, пришлось ему прибегнуть к такой справке или нет, но он подготовился.

Не знаю, к сожалению, или к счастью, но бизнес по перевозке денег прекратился. В один из приездов в Лондон, мне никто не позвонил. Я ждал до вечера. Потом позвонил заказчику. Он сказал, чтобы я ждал дальше. Я переночевал. До второй половины дня звонков от курьеров так и не было. Кода я позвонил заказчику во второй раз, он сообщил, что все закончилось, и заказов больше не будет.

После этого пошла некая полоса невезения. За что бы я не брался, ничего не получалось. Причем, не получались такие вещи, где казалось все было верно рассчитано и просчитано. Но, не получалось. Однажды у меня должна была состояться встреча с одним человеком в Дортмунде. Все было оговорено предварительно. Должен был сложиться успешный бизнес. Чтобы не рисковать попасть в пробку на автобане, я решил ехать поездом. Встреча была в шесть часов вечера у вокзала в Дортмунде. Я заранее взял билет на поезд с запасом времени, чтобы приехать на полтора часа раньше. И что вы думаете, под Ганновером поезда встал, и по громкой связи сообщили, что в результате аварии на линиях электропоездов, движение остановлено как минимум на 4-5 часов. Вот такая вот была невезуха.

В это время в моей жизни появился Иван. Его звали, не Иваном, но он всем представлялся как Иван. Это был здоровенный детина из Литвы. Он был литовец, но по-русски говорил без акцента. Иван был шумный, суетной, очень энергичный. И знал он только один бизнес: контрабанда сигарет. Пришлось вернуться к старой теме. Клиенты были и у него, и у меня. А вот поставки пошли от него. Это были новая схема. Они возили какой-то мазут в цистерне. А на дне, в мазуте были спрятаны герметично упакованные блоки сигарет. Машину загоняли во двор какого-то человека под Берлином. Я не знал его. И там специалист в специальном костюме нырял в цистерну и доставал оттуда герметично упакованные блоки сигарет. Чего только не придумывали безумцы ради наживы.

В Петербурге был один очень крутой контрабандист. Некто Вова П. Этот человек отправлял сигареты в Англию на морских судах. У него был кто-то из таможни в порту Питера. Но, понятное дело большевистские чиновники люди продажные до мозга костей, и Вова им не доверял. У него было куплено свое судно. Не знаю под каким флагом оно ходило. Но, где-то в нейтральных водах суда вставали на якорь рядом друг с другом и товар перегружался прямо в море. С большой вероятностью русские таможенники могли стучать англичанам. Но, про второй пароход они ведь ничего не знали. Такая схема работала довольно долго. Но и ей пришел конец. Англичане брали Вовин пароход приступом с воздуха. Высаживался английский спецназ с вертолетов. Я сам читал в английских газетах об этой операции. Но, Вова был прикрыт так хорошо, что никто до него не добрался и ничего с ним не случилось.

А мы с Иваном потихоньку, по мелким партиям как-то зарабатывали деньги. Был у него один самый большой и самый главный недостаток: пьянство. Однажды он после пьянки проспал встречу с прилетевшим на переговоры человеком из Лондона. Естественно, этот человек сразу же ушел в туман, и больше не выходил на связь. В свое оправдание Иван выдал: «Ну, извини, друг, я сильно выпил накануне, и проспал». Меня это дико бесило. Я с детства ненавижу пьянство и мне противны пьяные люди. Но, приходилось терпеть.

Иван, связавшись с людьми в Питере наладил банальную старую схему: в палетной доске. Я ему говорил, что не надо. Что слишком известная и засвеченная тема. Но, на него давили питерские поставщики, стремившиеся заработать. Под это дело, он приобрел литовский паспорт со своей фотографией, но на чужое имя, и мы открыли на него фирму с ограниченной ответственностью в Берлине. Тогда уже литовцы могли учреждать фирмы в Германии. Звали его по этому паспорту Римвидас. Фамилию уже не помню. Но, даже если и помнил бы, то не назвал. Сняли офис. А на работу нам была нужна немка, которая бы без иностранного акцента отвечала на звонки. Нашли. Звали ее Штефани. Была она очень высокого роста, и говорила по-русски довольно неплохо, но с акцентом. Посадили ее в офис секретарем. Зарплату назначили 3 000 марок чистыми. Это была высокая зарплата. Поставки были еще не подготовлены, и делать ей было совсем нечего. Мы еще сняли в Дортмунде склад, куда все это привозить, и где это перетаривать. Взяли в схему поляка. Такого большого, толстого и смешного поляка. Оказался очень порядочный человек. Он был в теме. То есть все знал, что должно было происходить. Я был наемным управляющим и в офисе появлялся редко. Звонил Штефани по телефону, и в 2 часа дня отправлял ее домой. Она страшно была недовольна, и говорила: «Денис, вы платите мне такую большую зарплату, а я почти ничего не делаю». На что я ей говорил, что мы готовимся к крупным поставкам досок, и скоро я буду просить ее остаться поработать сверхурочно. Ранние уходы сейчас нужно рассматривать как аванс. Я прекрасно понимал, что в один прекрасный день к нам придут, и мне придется держать ответ. Но, все висело на Иване, и это должно было сработать. Поляка звали Збышек. Он принимал грузовики в закрытый склад. Затем разгружал погрузчиком груз, и вынимал из него товар. Покупатели потом приезжали туда на своем транспорте забирать сигареты.

Проработала эта схема месяца два, не более. Однажды утром позвонил Иван со специально взятого на этот случай телефона с сим-картой на второй такой же, взятый только для одного звонка. Когда прекрасным солнечным утром у меня зазвонила эта трубка, я уже и без слов Ивана знал, что произошло. Полиция позвонила через 2 часа после звонка Ивана, и пригласила меня явится в какой-то спецотдел, расположенный у аэропорта Темпельхоф. Приехав туда, я увидел там Штефани, которая была удивлена и взволнована. Допрашивали нас вместе. Очень вежливо и корректно проводился допрос. Оказалось, что этот Римвидас такая сволочь, такая сволочь, что всех нас подставил. Комиссар полиции попросил нас обязательно сообщить ему, если эта сволочь объявится. Но, при этом, сказал, что, он конечно же не объявится. Збышека взяли на складе и посадили в тюрьму в Гамбурге. Я не знаю, что он говорил полиции. Он отсидел полгода, был выпущен, и принудительно депортирован в Польшу. Ему была выплачена компенсация за страдания от Ивана.

Прошла пара недель и мне позвонил Иван. Попросил приехать к нему на квартиру, которую он снимал в районе Шпандау. У Ивана была выбрита голова наголо. На голове 7 швов. Лицо синее с желтым вперемешку. С кровати вставал с трудом. Был он безумным во хмелю. У него уже была прострелена ступня. Это случилось года за два до нашего знакомства в его родной Клайпеде, в каком-то ресторане. Человек обладал богатырским здоровьем, и при этом был буйным и невменяемым во хмелю. Рассказал, что был на русской дискотеке на Уландштрассе, что ни в чем не виноват. Сидел спокойно, никого не трогал. Ему несчастному, чем-то твердым ударили в лицо, а дальше он ничего не помнит. Очнулся в машине за рулем, и не мог ехать, потому, что кровь заливала лицо. Там его полиция и обнаружила. Его увезли в больницу, машину на стоянку. А он из больницы сбежал. В общем, пришлось мне сообщать его жене в Литву. Она приехала, и конечно, ухаживала за ним. Как выяснится позже, все там было совсем иначе, и зачинщиком всего был сам Иван. Но, об этом расскажу позднее. Бизнес наш совместный не восстановился. Мне как-то было неспокойно сотрудничать с непредсказуемым Иваном. Да, и очень хотелось уйти от незаконного бизнеса. Это по жизни не мое. Не нравилось мне это.

Вообще человек в жизни должен заниматься тем, что ему нравится. Если это удалось. Если получается заниматься любимым делом, то и в семейной жизни будет все хорошо. Счастье обычно бывает полным, или его нет совсем. Нельзя быть на половину счастливым. Думаю, что подавляющее большинство людей согласится с этим. Но ведь сначала нужно понять, что тебе нравится делать больше всего на свете. К сожалению, далеко не всем дано понять, что есть их любимое дело. Такими занятиями могут быть искусство, наука, спорт, ремесло. Но, даже если кто-то понимает, что ему больше всего нравится делать, то далеко не все, кто это осознали, посвящают себя своему призванию. В современном мире, особенно в невезучих и неустроенных странах, человек начинает анализировать, что может ему принести максимально высокий заработок, и уходит от своего призвания, предает зов души. А ведь на самом деле, самый высокий уровень жизни имеют именно те, кто занимаются своим любимым делом. Ведь если ты занимаешься тем, что тебе нравится, то с очень большой вероятностью, ты достигнешь в своем деле совершенства, или очень высокого уровня профессионализма. А это значит, что деньги сами к тебе придут. Представьте себе, что кто-то с играет в хоккей с возраста 5 лет, и любит это больше всего на свете. Мальчик готов тренироваться сутками. Наверняка из него получится хороший профессиональный спортсмен. Он будет играть в любимую игру, и получать за это очень хорошую зарплату. Кто-то с юности любит изучать иностранные языки, и у него хорошо получается. Кто-то с детства мечтает стать врачом и лечить людей. Так вот люди, которые не предают свою мечту, и борются за нее, не сдаваясь, как привило, живут потом счастливой жизнью. А те, кто ищет легких путей и легких денег, обычно, даже если их зарабатывают, то потом теряют. Эти люди, как правило несчастливы в семейной жизни. Все у них как-то не так, как им хотелось бы. Но, чтобы распознать свой дар в раннем возрасте, нужно еще обладать определенным умственным и духовным развитием. Если у ребенка родители пьяницы, или дубовые пролетарии, то мало шансов у такого ребенка получить какой-то дар. Хотя бывают исключения, и я знаю пару примеров, но не буду здесь трогать имена людей и их право на частную жизнь.

К 23-25 годам я понял, что более всего на свете мне нравилось изучать иностранные языки. Я занялся этим сам. Живя в Петербурге во времена СССР, я покупал дорогие лингафонные курсы английского языка, занимался по нескольку часов каждый день. Устроился на работу в гостиницу Прибалтийская, где носил чемоданы туристам и получал языковую практику. Мне попадали в руки книги на английском языке. В основном это были американские детективы в мягкой обложке, которые я просто проглатывал один за другим. В каждый рабочий день была практика. К 26 годам у меня был великолепный английский язык в его американской версии. Я совершенно свободно общался, читал книги. Пойти бы в университет, и заняться любимым делом. Так нет, денег все время хотелось на хорошую жизнь. Так и продолжал читать книги и слушать западное радио для собственного удовольствия. Но, свое призвание профессией так и не сделал. 

Продолжение книги 18

Шло время в 1994 году мы были большой компанией на отдыхе в Римини, в Италии в конце лета. Там произошло событие, изменившее течение моей дальнейшей жизни. Я познакомился там с женщиной, ставшей в последствии матерью моей младшей дочери, Анны.

Я не буду ничего писать здесь о своих женщинах. Их было в моей жизни более одной, и каждой из них в отдельности я благодарен за подаренное мне прекрасное время. И чтобы ни одну из них ничем не обидеть и никому не повредить, я не стану их упоминать. Счастья вам всем, когда-то бывшим со мной, и моя благодарность.

Больше вроде знаковых событий в 1994 году, таком насыщенном событиями году не было. 1995 начался обычно. Все это время я дружил в Берлине с Пашей К. Я с ним и сегодня дружу. Не буду указывать его фамилии, ибо не знаю, хочет ли он этого. Паша был в те годы таким-же торговым человеком, как и Костя. Масштабы правда были поменьше. Но, в те годы денег хватало всем, так, как только ленивый не поднимал их из благодатной почвы свободной торговли. Паша торговал больше ликерами, чем шоколадом. Отличался Паша от многих русских хорошим чувством юмора и оригинальностью вкуса. Он не покупал себе мерседесов, а купил хороший ягуар. Одевался он тоже со вкусом, в нем нельзя было за километр опознать русского, как в том же Косте, с его челочкой на бочок, и в вечном костюмчике. У Паши всегда была удивительная способность к дизайну. Он хорошо и со вкусом обставлял квартиры, в которых жил. На всех нас лежал, конечно, какой-то отпечаток совка. Но, он был разным, и в различной степени успел поразить нас за то время, что мы прожили в большевистском «раю». У Паши, по крайней мере, отсутствовал штамп совка в понимании эстетики. У Паши был друг и компаньон Вадик. Человек довольно интересный, увлекающийся. В свои 30 с небольшим лет у него еще ни разу не было семьи, не было и детей. С ним произошел один забавный случай. Паша и Вадик оба родом из Челябинска. У всех когда-то в юности была любовь. У кого-то очень сильная, у кого-то послабее. Похоже, у Вадика была сильная любовь. Из родного Челябинска Паша и Вадик перебрались сначала в Петербург. Берлин был уже вторым этапом великого переселения. Так вот как-то случилось так, что Вадик обнаружил большую любовь своей юности где-то в глубинах Челябинска, вышел с ней на связь, и страстно возжелал увидеть ее вновь. А не виделись они более 15 лет. Вы представляете, как люди могут изменяться за такой длительный период времени? Он назначил ей встречу в Питере. Когда он вернулся в Берлин, то сказал, что, увидев свою бывшую любовь, он хотел бежать прочь, не оглядываясь. Говорил, что не успел даже за колонну спрятаться, настолько оторопел. Превратилась когда-то юная девушка в «бабку ССР», как любит говорить выражаться Паша. Да, так, именно с двумя, а не с тремя «С». Так говорит Паша. По рассказам Вадика у несчастной женщины в 30 лет были уже зубы железные, лицо старое, и одежда в стиле «бабка ССР». Не помню, чем их встреча закончилась интим-амур, конечно же, не состоялся. Мы обсуждали это приключение Вадима за чашкой чая. Философски подошли к этой теме. Вывод получился таким, что людям следует хранить любовь своей юности в своем сердце, и не стремится увидеть в возрасте 30 или 40 лет, ту, которую ты любил, когда ей было 16 или 17. Пусть навсегда остается в памяти светлый образ юной девушки. Ты будешь видеть ее иногда в своих снах, и эти сны будут дарить тебе ощущение счастья на целое утро, или может быть даже на целый день. Пусть прошлое остается в прошлом, ведь месть прошлого именно там, в прошлом. Пусть день сегодняшний приносит вам свои радости и свои заботы. А будущее будет потом, в будущем. Оно есть, и одновременно его нет, так как оно не наступило. И вы не знаете каким оно будет. Оно всегда загадка. А то, каким оно будет зависит и от ваших решений, от тех вроде бы небольших выборов, которые вы делаете. Почему, я говори «и от ваших решений»? Потому что не только от них оно зависит.

Меня понесло в философию. Ну, где же еще пофилософствовать, как не здесь?

Что же определяет наше будущее? Зависит оно целиком от нас? Или вообще от нас не зависит? Что предопределено, а на что влияем мы сами? Вот зашел ты вечером в кафе выпить чашечку кофе, и встретил там девушку, которая стала твоей женой, родила тебе детей, ты прожил с ней всю жизнь. А не зашел бы ты в тот вечер, именно в это кафе, и именно в это время? У тебя была бы другая жена, другая жизнь, другие дети. Лучше, или нет? Речь не об этом. В голове у человека есть некая программа, некий код. Этот код ведет его по жизни. При чем код этот сложный, он определяет худые или толстые женщины тебе нравятся, любишь ты спорт, склонен ли ты к излишествам в еде, философ ты по натуре или математик. Все это определяет некий код в твоей голове. Мы не знаем, живет он в твоем мозгу, в желудке в сердце, или может быть распространен в виде какой-то клетчатой материи по всем тканям твоего организма? А может быть он вообще не материален и существуют в форме микро электрических полей возникающих при взаимодействии каких-нибудь нейронов.

Факт остается фактом, что-то ведет тебя по жизни. Это что-то формирует образ твоего мышления. А твое мышление, твой менталитет, как сегодня говорят, определяет твои поступки. Набор твоих поступков и желаний формирует стиль твоего поведения. Стиль твоего поведения сближает тебя с одними людьми, и одновременно отталкивает от тебя других людей. А здесь еще вступает в процесс воля. Вот представь себе, ты не хочешь общаться и дружить с определенным человеком, а он навязывает тебе себя. Ты понимаешь – это не твой человек, тебе с ним тяжело, напряженно, некомфортно. Но, сила воли у тебя слабенькая, и ты не противишься. Это тоже выбор, который ты делаешь. Это неверный выбор, но в силу такого качества, как слабая воля, ты делаешь этот неверный выбор. Он, естественно, приведет тебя к негативным обстоятельствам в твоей жизни. Или лень. Что это такое? Это одна из многих составляющих твоего программного кода. У тебя гибкий ум, ты способен анализировать, но в силу излишней лени, не можешь заставить себя делать те поступки, которые необходимы для достижения твоей цели.

И так мы видим, что есть программный код жизни, который определяет нас как личность, определяет наш характер и склонности. Есть набор случайных событий, которые так же определяют дальнейший ход нашей жизни. Уже комбинация из двух факторов. А судьба? А хиромантия с ее линиями жизни на ладонях? А астрология, которая должна определять, чему и когда быть или ни быть в вашей судьбе? А что говорит нам Священное Писание о предопределенности судеб? Лично я верующий человек, христианин, и большой грешник. Еще я философ по своей природе, люблю размышлять, а значит анализировать. Господу верю беспрекословно, но все человеческое подвергаю анализу. К астрологии у меня отношение однозначно скептическое. В упор не вижу, как и с помощью чего, движение небесных тел может влиять на судьбы людей. Никакие потоки волн на Землю от этого не транслируются. Даже песчинки меняют свое положение на берегу моря только от дуновения ветра и движения волн. Ни Марс, ни Юпитер с Нептуном на это никак не влияют. Даже близнецы, родившиеся в один день и час, и в одном месте от одних и тех же родителей не имеют идентичных судеб. Астрологию изобрели египетские жрецы, чтобы развлекать фараонов и манипулировать ими. Но, уж если великие фараоны, владельцы несметных сонмов рабов, и вершители судеб верили жрецам-астрологам, то никаких претензий к моим современникам не имею. Хотите верьте, хотите нет. Отношение мое к хиромантии абсолютно такое же.

Все, сказанное мной в предыдущем абзаце вовсе не означает, что у людей нет судеб. Есть неведомое, предначертанное нам Господом. У каждого из нас есть еще и свое предназначение. Никто из нас не явился в этот мир просто так. Есть явное, а есть тайное.

И так, кто же заложил в нас программный код, ведущий нас по жизни, и в значительной степени предопределяющий наши поступки и выборы? Частично это наследственность, наши родители. А кто же выбрал именно этих двух людей и свел их вместе, чтобы родились я или ты? Их программные коды? А кто заложил программные коды в них, и их родителей?

И так три фактора: программный код поведения, набор поступков и выборов, которые мы делаем, и Провидение. Я не ставил сейчас задачи дать вам или самому себе какой-либо совет. Это были мысли вслух. Мы пришли к выводу, что не нужно ворошить прошлое, и пытаться встретиться с теми, кого мы когда-то любили, будучи юными или молодыми. Смотрите сны.

Продолжение книги 14

Вася и Люсик.

В 1994 году появились в нашей жизни Вася и Леша. Вася Зогородний и Леша Большаков. Леша быстро стал Люсиком. Его жена как-то ответила по телефону: «А Люсика нет дома». Ну, вот и стал он Люсиком. Люсик в свое время за бизнес отсидел три года на советской химии. Он работал продавцом в винном отделе советского гастронома. По ночам они с товарищем переклеивали этикетки на бутылках, создавая таким образом прибавочную стоимость себе в карман. За это большевики выписали ему три года.

Ребята они были хорошие. Будучи нашими покупателями шоколада, они предложили новую идею: создать свою торговую марку. Смысл таков: мы создаем свой бренд, регистрируем торговую марку. Затем заказываем в типографии свои этикетки под шоколад, предварительно согласовав с фабрикой-производителем, размер и все остальные требования. Далее тираж (минимальный тираж был полмиллиона штук). Завозится на фабрику. Фабрика пакует шоколад в наши этикетки. И мы имитируем производителя. Это уже наш шоколад. Таким образом на рынке появляется новый бренд, который купить можно только у нас. Все это предложили делать Вася и Люсик. Еще они предложили открыть друг другу наши торговые наценки. То есть мы, немецкая фирма ASF Grosshandel GmbH, показываем им за сколько мы купили шоколад. Они, питерская фирма ООО «Редокто», показывают нам, за сколько они по концовке его реализовали, и мы делим пополам прибыль. Идея очень плохая. Идея – идиотская. Так в бизнесе не делают. Но, Костя тут же согласился, потому, что с самого начала собирался их обманывать. Так он и сделал. Возможности проверить у них не было. Точно так же как возможности проверить их честность не было у нас. Идея потому и была идиотской. Позднее выяснится, что они по-видимому были честнее Кости. Ну и пошло-поехало.

Под такой проект нужен был счет в офшорной зоне. Выбрали Лихтенштейн, благо недалеко от Германии. Поехали открывать счет. Просто сели в машину и поехали. А что еще нужно было делать? Приехали в замечательный, маленький и красивый город Вадуц (Vaduz), столицу Лихтенштейна. Население Вадуца – 10 000 жителей. Город расположен так, что с одной стороны равнина, по которой проходит автобан, а с другой крутой склон горы. На склоне горы расположен замок князя Лихтенштейна. Когда князь в замке, то над ним поднят флаг страны. Когда князя нет на месте, флаг спущен.

Пришли в банк. Банк был Verwaltungs- und Privatbank. Заходим. Счет у вас хотим открыть. Тут добрый банкиры и говорят: «Просто взять и открыть нельзя. Дают нам визитку с адресом. Мол пойдите туда. Там вам все объяснят и помогут. А мы потом откроем». Приходим туда, куда послали. А послали нас в фирму ATU, где нас принял господин Кристофф Л. Оказалось, что нужно зарегистрировать фирму в Лихтенштейне, содержание которой будет обходится в 20 000 марок в год. А затем открывается счет в банке уже на фирму. Вот так это работает. Мы остались там ночевать. Пока наш опекун, господин Кристофф Л, готовил открытие фирмы, мы попивали вкусное пиво, заедая его вкусным мясом. На следующий день явились. Все бы нормально, да вот название для фирмы нужно. Мы как-то об этом не подумали. И тут Костя говорит мне: «Давай, роди название прямо сейчас, за 5 минут. И чтобы оно не звучало на русский манер.» Думал я меньше минуты и выдал:” BOSSNER”. Так родилась в Лихтенштейне фирма “BOSSNER TRADING ESTABLISHMENT”. Не скрываю ее подлинного названия, потому, что мне все равно повредит это Косте сегодня или нет. Мне это безразлично. Здесь нужно рассказать, кто такой Босснер, и почему я назвал это слово. Босснер – это Саша Спульник из Петербурга. Он был в юности очень толстым, и его друзья звали его Босс. Но, при этом он был очень смешным, добрым и комичным. Слово «босс» как-то не вязалось с его имиджем. И я как-то сказал: «Да какой он на фиг босс». Тогда его друзья сказали, ну он же толстый, похож на босса. Я посоветовал им звать его Босснером. И это так привязалось, что вскоре все вообще забыли его имя. Почему я останавливаюсь на этом? Потому, что, в будущем Костя украдет это имя, и будет всем врать, что его бабушку так звали. И даже присвоит себе баронский титул с этим именем. Об этом позже.

Затем мы пришли в банк еще раз, уже с фирмой, и открыли там счет для фирмы и частный счет для Кости. Процедура открытия счетов была предельно простой и очень короткой. Деньги мы привезли в дипломате наличные, около миллиона марок. Нас пригласили в комнату для переговоров. Пришли два работника банка. Оба очень пожилые и очень солидные на вид мужчины. Первый вопрос: «Это ваши собственные деньги?». Ответ: «Да». Второй вопрос: «Скажите, эти деньги не нажиты с помощью торговли наркотиками, оружием, или убийств людей». Ответ: «Нет». Их реакция: «Мы вам верим». Все счета открыты. Как все просто и красиво. Где-то через полгода после этого мы везли в дипломате миллион долларов в Лихтенштейн, чтобы положить в банк. Граница между Германией и Швейцарией проходит по Бодензее и по городу Констанц. Часть города – Германия, другая часть Швейцария. Граница есть только на карте. Никакой физической границы нет вообще. Ехали мы ночью на большом черном Костином мерседесе. Нас остановили швейцарские полицейские. Их было двое. Попросили открыть багажник. Мы открыли. Увидев дипломат, они спросили, что там находится. Мы честно ответили, что деньги. Они спросили сколько. Снова получили честный ответ. Попросили открыть. Мы открыли. Далее они сказали: «Извините за беспокойство. Будьте осторожны в пути». Вы представляете, что бы с нами сделали россиянские менты за 1 миллион долларов?

Еще хочу рассказать о сотрудничестве с Жаком Бетбезом из славного французского города Гавра (Le Havre). Вообще-то Жак – коренной парижанин, но на тот момент был директором завода фирмы SLAUR CHAUVET SA CAPITAL в Гавре. Познакомились мы с ним на продовольственной выставке в Кёльне. Потом я звонил ему из Берлина, и мы договорились, что купим у него первые пять двадцатифутовых контейнеров водки. Деньги привезем наличными в чемодане, как всегда в то время. Был где-то февраль 1994 года. Никакого Шенгена тогда не было. Гражданам Германии не нужна была виза во Францию. А тем, кто не граждане была нужна. На границе машины проверяли выборочно, мы об этом знали. Выезжать нужно было срочно. Поехали без виз. У Кости и у меня были немецкие паспорта не граждан. В качестве водителя поехал Вова, Костин одноклассник и друг из Питера. Незадолго то границы за руль сел я, поскольку из всех один я говорил по-немецки. Попросил всех молчать, если мне придется разговаривать. Случилось так, что, когда я опускал стекло машины по просьбе пограничника, Вова все же что-то спросил по-русски, и нас услышали. Двое французских жандармов в таких же шапках как у всех жандармов из французских фильмов, заставили нас проехать к специальному месту. Вывели нас из машины в какую-то будку, и начали нам объяснять, что у нас нет виз. За это, они мол сейчас нас развернут обратно, и поставят нам соответствующие штампы в паспорта, и нам потом еще и визы давать не будет. Оказалось, что нахальный и находчивый Костя изучал в школе французский язык. И тут вдруг он открывает рот, и говорит на простеньком ломанном французском: «Месье, дело в том, что у нас есть визы. Вы плохо смотрели». Жандармы начинают интенсивно перелистывать наши паспорта заново: «Нет, у вас нет виз». Тогда Костя просит дать паспорта ему в руки, я мол сейчас покажу. В каждый паспорт он вложил по купюре достоинством в 1000 франков. И вернул паспорта жандармам. Я чуть не провалился под землю от удивления, когда они забрали деньги, и вернули паспорта со словами: «Да, месье, мы видим, что у вас есть визы». А куда вы едете? Мы показали им факсовую переписку с Жаком. Они говорят: «А водку вы обратно в этой машине повезете?». Машина была БМВ735, почти новая. Мы говорим, что вы водка в пяти контейнерах пойдет морем. В конце они сказали, что если еще поедете так за водкой, то пожалуйста, мы пропустим. Можете нам еще икры захватить?

Когда в Гавре мы рассказали об этом Жаку, он не поверил. Сказал, что французские жандармы взяток не берут. Мы показали ему свои паспорта, где не было никаких штампов о пересечении границы. Похоже он так до конца нам и не поверил. Вот такая была свобода в Европе тогда. Но, представить, чтобы подобным образом поступили немцы я до сих пор не могу. На обратном пути из Франции немцы нас не проверяли вообще.

С Жаком мы еще несколько лет сотрудничали. Почти до самого кризиса 1998 года, когда торговля с РФ в одночасье прекратилась. То есть прекратилась дикая торговля за наличку. В 1998 году торговля остановилась. Потом, когда она снова восстановится, торговать будут уже большие монополии. Эра свободной торговли завершилась в 1998 году.



А та поездка была мне еще памятна тем, что после Гавра мы с Костей и Вовой поехали в Париж, и остановились в новеньком, недавно построенном Диснейленде, который под Парижем. Эта была маленькая сказка. Я до этого не видел ничего подобного. Аттракционы казались просто чудом. Сама атмосфера, обстановка диснеевского парка, кафешки, бары, рестораны. Это все было просто нечто. В Костину БМВ (он еще тогда не купил черный мерседес), въехал сзади француз на какой-то маленькой машине. У БМВ только бампер задний слегка помялся. А вот машина француза: капот весь сморщился, вытекла охлаждающая жидкость, колеся вывернулись. Нам было его искренне жаль. Я спросил его, все ли у него в порядке. На что он ответил: «Пожалуйста, извините меня месье, я очень устал после работы, и не был достаточно внимателен». У нас не было претензий к нему. По его просьбе мы дождались полицию, которая приехала быстро. Он написал, что он виноват. И мы разъехались. После этой поездки, Костя купил свой черный мерседес, и отдал мне БМВ735 в счет уже заработанных мною денег. Эта была одна из моих самых любимых машин. Очень хорошо она ездила.

Продолжение книги - 6 Holzgerlingen

Здесь пойдет рассказ от имени Дениса от первого лица:


Holzgerlingen, Baden-Würtemberg, Deutschland, August 1990

г. Хольцгерлинген, земля Баден-Вюртенберг, Германия, Август 1990 г.



Привезли нас на автобусе к Ратхаусу (городской орган управления), и социальный работник по имени Андреас (ударение на "е") повел меня в социальную квартиру. Со мной вместе поселили двух негров из Сомали. Звали их Эвейз Амин и Абдулькадр Афра. Вот такие вот имена. Социальная квартира находилась на Tübingerstrasse. Это был двухэтажный дом встроенный в небольшой пригорок. Улица проходила в низу, как бы в русле, одна (противоположная) сторона ее была на одном уровне с проезжей частью, а наша сторона представляла собой склон, куда и были встроены дома. Входишь и по лестнице на второй этаж, где все одном пространстве. Там была большая комната с пространством для еды и общения и с альковом для спанья. Балкон выходил в сад. В коридоре были туалет и ванна с душем. И был еще второй жилой этаж, где была всего одна небольшая комната с окном в крыше. Нас поселили на первом жилом этаже.

Амину было всего 20 лет, а его другу Афре 25. Два молодых негра, или африканца. Кому как удобнее. Для меня ни одно из этих слов не звучит оскорбительно. Ну, и началась жизнь в безделье. То есть, для меня конечно не в безделье. Я каждый день по 5-6 часов учил немецкий язык. А для африканцев началось полное безделье. Иногда мы с ними вместе ходили гулять в лес, который тянулся аж до Тюбингена в южном направлении. По дороге к лесу были огромные сады с яблонями и грушами. Я не знаю, кому они принадлежали, но можно было есть фруктов, сколько влезет. Был в городке и открытый бассейн длиной 50 м без горок. Вход в него стоил около 3 марок. Платить нужно было из своего кармана. Нам выплачивали социальное пособие в размере 480 марок в месяц. Этого вполне хватало на питание и на бассейн. Благо жилье было бесплатным. Негры в бассейн не ходили, а сидели целыми днями перед телевизором, положив ноги на стол, и развернув бейсболки в ¾ оборота козырьком назад. Потом всю ночь они вели какие-то жаркие споры на своем сомалийском языке. Днем они очень много спали. Амин был в Сомали переводчиком у норвежского представителя ООН. Он довольно неплохо говорил на English. При этом он утверждал, что магия ВУДУ всесильна. Он рассказывал мне, что колдун может приказать крокодилу принести ему любую женщину для утех, которую он хочет. И крокодил пойдет и поймает ее, и принесет в пасти колдуну, ни коем образом, не повредив ее здоровье. И вот однажды смотрел Амин телевизор, а там шел документальный фильм о временах национал-социализма в Германии, и показывали Адольфа Гитлера. Я спросил у Амина, знает ли он, кто этот такой. Оказалось, он никогда не видел изображений Гитлера, но о Гитлере что-то слышал или читал. И вот тогда, я ему сказал, что если он хочет, чтобы местные немцы его любили и уважали, и в социальной службе быстро выполняли все его просьбы, то для этого нужно приветствовать немцев особым образом: вскидывать правую руку (я показал, как) при этом щелкать каблуками и громко произносить «Хайль Гитлер». Рассказал я ему об этом и забыл. Да в общем, не придал особого значения шутке. Проходит где-то неделя. Амин заявляет мне, что я очень нехороший человек. Я и сейчас смеюсь, кода вспоминаю его рассказ. Пришел он в Ратхаус (исполком) к Андреасу, и решил там с кем-то поздороваться. В общем, представьте себе картину, молодой негр в немецкой ратуше кричит «Хайль Гитлер». Из всех кабинетов высыпали люди, и увидев его стали ему объяснять, что это очень плохие слова, и в Германии их даже шепотом нельзя произносить. Ну, а я оказался очень нехороший человек. Ну, если кто-то из вас тоже так считает, простите меня за эту шутку. Жизнь без юмора тусклая штука.

В какой-то из дней, где-то через месяц после нашего заселения у нас появился Абдул. Араб лет 40-45, который уже когда-то жил в Германии, но был по каким-то причинам то ли выдворен, то ли сам уехал. Был это сухой человек очень маленького роста, где-то 1,5 м. Он сразу стал предлагать мне вместе с ним питаться. Я вежливо отказался от кооперации. Потом он стал мне объяснять, что мне следует дружить с ним, и не нужно общаться с неграми. Аргументация такая: он и я белые люди. А они негры. То есть араб белый, а сомалийцы негры. Я не стал читать ему лекций о расизме, но покрутив пальцем у виска отказался от его дружбы. Иногда он ходил с нами на прогулки по городу. При этом африканцы и я шли одной компанией, они не злобились на меня за шутку с немецким приветствием, а Абдул шел метрах в 5 сзади. Он все время меня доставал своим арабским расизмом. В конце концов негры как-то подошли ко мне и сказали, что я хороший человек, а араб – расист. Потом этот Абдул так же неожиданно исчез, как и появился. Мы так и не поняли, куда он делся. Просто в один какой-то день его не стало. Зато к нам прибыл Петрос. Петрос был здоровенный армянин из Болгарии. Он родился в Болгарии, но хорошо говорил по-русски. Он был спортсмен, борец. И страстно не любил большевизм и советскую власть. Наши с ним взгляды полностью сходились. К Петросу откуда-то из другого места приехали в гости еще два болгарина. Одного я имени не помню, а второго звали Красимир, или Красик. Он был лет 25-30, небольшого роста, с маленьким клювиком в качестве носа, и был похож на птичку. Красик был хорошим парнем, и мы с ним сдружились.

Просидев где-то неделю у нас в социальной квартире, они решили ехать в Страсбург, сдаваться во французский Иностранный Легион. Шенгена в то время еще далеко как не было, и граница тоже была некой проблемой. Она существовала. А нам, просителям убежище, вообще не разрешалось покидать свой округ. Нашим округом был Kreis Böblingen – округ города Бёблинген. Мы даже в Штутгарт официально не имели права ездить, хотя я ездил, когда хотел. И отправились парни наниматься в Иностранный Легион. Зачем, почему? Да, потому, что не были уверены, что получать убежище в Германии, а назад в свои страны не хотелось. В Болгарии еще большевики были у власти, как и в СССР. Скольких людей убил проклятый большевизм, скольких лишил родины, обрекая их скитаться и искать себе новую землю? Скольких гноили в тюрьмах? Скольких споили и превратили в бессловесный скот, в гомосоветикусов?

В общем, ребята уехали, а я нет. Я верил, что получу убежище. Мы договорились, что они вышлют открытку, если их примут в Легион. Прошло два дня и Красик вернулся. Он не решился. Рассказывал, что испугался границу переходить. А Петрос и второй болгарин махнули через границу с каким-то немцем, который взялся совершенно бесплатно их провести в багажнике. Мы никогда не получили от них никаких более известий. Скорее всего они поступили в Легион. Давайте будем считать так.

Книга. Продолжение.

Как они тогда отличались эти два мира. Какой был контраст. Это как сравнивать мир черно-белого и цветного кино. Но даже восточный Берлин был лучше советского, большевистского мира. Там были вкусные сосиски и вкусное пиво. Сейчас патриот, работающий за станком на Уралвагонзаводе, закричит: как низко – сосиски и пиво. Кричать об этом будет лицемерная сволочь, которая за прибавку к зарплате маму и папу в КГБ сдаст. Ну, да ладно хрен с ними. Горбатых могила исправит. Так вот Западный Берлин, это был тогда другой мир. Переходишь границу, и вокруг тебя цветное кино. Кругом чисто все аккуратно, полно красивых магазинов и красиво одетых людей. Все вежливы. Никто не смотрит другому в глаза и на одежду. Многие наверно уже забыли, но в СССР люди бесстыдно пялились друг на друга. Даже в нынешней РФ этого уже нет. А тогда было. И одеты все были во все серо-черное, не сильно отличающееся от лагерной робы и ватника. В общем попадая в Западный Берлин, человек попадал из серых будней в мир красивого праздника.

Перешел Денис в Западный Берлин. Погулял там, поел вкусных сосисок с вкусным пиво. И пошел обратно в Восточный Берлин искать ночлег. Разница в ценах была огромной, а 3000 долларов в кармане вовсе не огромная сумма денег, чтобы позволить себе быть расточительным. И вот, вдруг оказалось, что все гостиницы в этом Восточном Берлине переполнены, абсолютно нигде нет мест. А спать где-то надо. И вот наш персонаж, взял такси и давай кататься по всем гостиницам. А их при социализме не так и много. И мест нигде нет. И что тут делать. И тогда таксист, молодой немец лет 25, предложил. Я, говорит, работаю в ночь, живу один в однокомнатной квартире, хочешь спи до 8 утра. Привез он Дениса к себе домой. А район и дома как в Питере. Хрущевки и девятиэтажки. Отличие одно – чисто, грязи нигде нет. Попросил парень паспорт дать ему в залог. Дал ему Денис паспорт, а сам слегка переживал. Ведь без него на Запад уже не уйдешь. Но, берлинский таксист оказался парнем честным. Приехал со смены, вернул паспорт получил деньки за ночлег. Пожали руки и простились. И поехал Денис на вокзал Лихнетберг Пашу с поезда встречать, чтобы не ждать его на Zoo в 10 часов утра. Пришел, дождался поезда. А проводник ему сообщает: «Паша отстал от поезда». Вышел в Варшаве и не вернулся к отправлению. Вот это да! Проводник отдал его чемодан и дорогу и редкую по тем временам видео камеру. Оттащил наш друг все это добро на вокзал в Западном Берлине и принялся ждать там Пашу каждый час на смене часа. В общем, Паша пришел в 16:00 по местному времени. Он случайно отстал от поезда. Вышел в Варшаве в город, поскольку поезд стоял там долго. Ну, и не успел вовремя вернуться. Потом пытался догнать поезд на такси. Не вышло. Сел в другой и приехал. За то время, что Денис Пашу ждал. Он научился искать жилье. Оказалось, что оно не дороже, чем в Восточном Берлине. Просто нужно уметь искать. Недалеко от вокзала в здании Европа-центра есть бюро, куда люди, желающие селить в своих домах туристов подают заявки. Ты туда приходишь, спрашиваешь, что и где есть. Потом берешь адрес. Хозяину звонят, что к нему едут постояльцы, и вопрос решен. Ночевали ребята в основном у бабушек в отдельно стоящих домах. В цену входил завтрак. Очень легкий завтрак: кофе, чай, булочки и сок. Обед у киоска: сосиски, жареная картошка, пиво. Все очень вкусно.

Визы у ребят были французские и итальянские. И решил Паша посмотреть Париж до того, как сдаваться. Денис остался ночевать в районе Темпельхоф у старушки немецкой на втором этаже под крышей. Поехали провожать Пашу на поезд. У него был билет до Парижа, купленный еще в Питере. Ну вот приехали. Вошли в поезд, а там воняет казармой, воняет ужасно. Едут переселенцы из Сибири и Казахстана. Люди пожилые, до мозга костей советские. Сами они ни в чем не виноваты, совок их довел. Но, в поезде воняло ужасно. А проводник международник ушлый и наглый. Говорит, плевать мне на твой билет, давай 50 рублей, или можешь марками немецкими. Но, проводник то один, да на чужой территории. А Паша парень крепкий. Служил в ВДВ. Взял он проводника за шкирку, и объяснил ему, что если он хочет сломанный нос поиметь, то может повторить речитатив про 50 рублей. Проводник обладал достаточной степенью мудрости, и про деньги тут же забыл. Паша уехал в Париж.

А Денис пошел на следующий день в посольство США, и начал проситься в Америку. Объяснять, что он ненавидит коммунизм, большевизм, советскую власть пришлось сначала тетке в окне. Благо он английский знал настолько хорошо, что иногда, когда был в ударе, то американцы не могли определить в нем русского. Спрашивали, не на основной территории США, ли он родился. В общем, после тетки пришел офицер по безопасности. Естественно сотрудник ЦРУ и в дружеском тоне начал допрашивать. Где служил, где работал, чем дышишь и все такое. В итоге, жутко извиняясь объяснил, что опоздал наш герой на целых 6 месяцев. Осенью 1989 года вышло постановление о том, что посольства и консульства не могут решать вопросы о политическом убежище. Доберись мол до Америки. Там мы еще даем. Но, потом все же дал адрес в районе Marienfelde, где можно сдаться немцам. Пожал руку и пожелал удачи. В итоге, сдался Денис немцам. Сдал им большевистский свой паспорт и поселили его в лагере для беженцев прямо в центре западного Берлина, не далеко от Кураюрстендамм в каком-то большом спортзале. Там была куча кроватей и железные шкафчики для вещей. Не было в этом спортзале ни одного русского, а было совсем чуть-чуть чехов и поляков, и целое море румын, югославов и албанцев, значительная честь из которых были цыгане из этих стран. Такого сборища животных Денис никогда не видел. Они днем ходили по магазинам воровать. А ночью не спали, а пили вино, слушали музыку по приемникам, орали, вопили, мешали спать тем, кто хотел спать. Все это надо было выдержать. Но, раз уж пошел, то идти надо до конца. Кроме того Германия свободная страна и можно задавать любые вопросы властям. Прожив там три дня, наш друг пошел в бюро по беженцам, которое его туда направило, и сказал, что там нет ни одного соотечественника, поэтому ему там не комфортно. Его тут же направили в лагерь в Мариенфельде на самой окраине западного Берлина. Лагерь этот состоял из новеньких жилых контейнеров. Таких в которых живут строительные рабочие. В каждом контейнере было 3 кровати. Попал Денис в компанию Васи-летчика и Саши-инженера. Вася был из Омска, а Саша из Минска. Люди приличные, ненавидящие большевизм, осознанно, как и Денис, попросившие политического убежища. Лагерь этот был маленьким раем по тем меркам советских людей. Там кормили 3 раза в день достаточно неплохо. Выдавали карманные деньги, по-немецки Taschengeld, из расчета 5 марок в день. Это было примерно 8 банок пива из магазина, или обед из сосисок и картошки фри с банкой пива у киоска. Это просто пояснение, чтобы было понятно, что такое были 5 марок. Рядом с лагерем была американская военная база. Был апрель-май 1990 года. А неподалеку за лагерем проходила граница с ГДР. Да тогда еще была ГДР. Была берлинская стена, но люди на ней уже не гибли, потому что граждане ГДР получили право переходить с западный Берлин на один день по своим паспортам. Были еще случаи, когда и они просили убежища на Западе. Но, русские перебежчики их не видели. Видимо для них была своя отдельная система приемки. Ходили русские беженцы гулять в сторону границы. Стояли тогда теплые летние вечера. И было людям приятно от ощущения свободы. От ощущения независимости от совка, от Горбачева, от его игр в перестройку. Неплохая была жизнь в этом лагере. Но, Паша Вишкин, вернувшись из Парижа, и глянув на лагерь, изменил свое решение. Человек решил бороться за денежные знаки. Он сказал Денису примерно следующее.

–Ты давай вживайся. А я буду накапливать стартовый капитал. И мы потом такой бизнес развернем, что никому и не снилось. –

Не развернули. Чуть более года спустя после этого разговора Паши погибнет под Питером в Парголово от пуль чекистских бандитов.

Из Совка в Совок, мое путешествие

Ну вот пришло время вспоминать. Вспоминать то, что было. Каким оно было. Что еще будет, но это будет уже несравнимо меньший временной отрезок, чем то, что уже было.

Я часто беседовал с одним моим другом, Денисом. Не буду называть его фамилии. Он меня об этом попросил, и дал согласие использовать его воспоминания в этой книге.

Рассказ не будет хронологически последователен. Мы будем перескакивать от одного периода жизни героев к другим, и снова возвращаться к предыдущим, чтобы вспомнить что-то упущенное.

Для чего я пишу это? В первую очередь потому, что все это правда. И очень хочется, чтобы на чужих ошибках научился кто-то другой, и в то же время использовал положительный опыт персонажей данного повествования.



12 апреля 1990 г.

Денис и два Дмитрия сидят в купе поезда, который должен отправиться в Берлин с Варшавского вокзала Петербурга. Петербург еще Ленинград, и еще жив СССР. Мир еще делится на «социалистический лагерь» и свободный мир. Советский народ еще пугают Америкой и империализмом, но уже не так оголтело, как раньше. Многие жители крупных городов СССР уже обзавелись видеомагнитофонами и смотрят фильмы, изготовленные во «вражеском» Голливуде. Но, вокруг мрак, нищета и разгул бандитизма. От всего этого Денис решил убежать. Достало оно его. Было принято решение не возвращаться. Виза была итальянская, но он взял билет на поезд, получив транзитную французскую визу, чтобы сдаться врагам в свободном городе Западном Берлине. Да, Берлин был тогда еще разделен на восточную и западную части. Западная его часть была значительно больше восточной, так как состояла из трех бывших зон оккупации: американской, британской и французской. Соответственно Восточный Берлин – советская зона оккупации.

А вот оба Димы едут в Берлин, чтобы проветриться. Их основная цель – Варшава. Один из них (назовем их Дима Белый и Дима Черный, по цвету волос), Дима Черный, ездит в Узбекистан, где у него есть связи с местными баями, и скупает там золото в приличных количествах, в смысле ювелирное золото, банальные кольца. А у Димы Белого в Варшаве знакомые поляки и знакомый проводник на берлинском поезде. Проводник, можно сказать, разбирает вагон и прячет золото. Золото встречают поляки в Варшаве и платят доллары. Очень хороший бизнес. Денис помогал Димам сбывать часть долларов в Питере, и при этом удавалось, что-то заработать самому. Но, риск огромный. Поймают большевики – тюрьма на долгие годы. Вот и решил он свалить от всей этой неразберихи, неустроенности. А главное свалить от лжи. От лжи и лицемерия советской власти. Лгавшей все годы своего существования. Начиная с того, что «земля крестьянам», что «заводы рабочим» и так далее. Что получили крестьяне и рабочие мы все знаем.



В общем решил человек свалить. Кто хочет бросить в него камень, бросайте. А еще у него был друг Паша Вишкин. Имя Пашино можно приводить не изменяя его, так как человек этот погиб 1991 году от пуль убийц. Рисковый был человек Паша. Он тогда тоже хотел остаться, но не смог, когда увидел условия в лагере беженцев, где были кучи албанцев, цыган, и прочих чрезмерно цивилизованных граждан из братских социалистических стран. Не остался и погиб. Но, изначально Денис и Паша хотели вместе сдаваться. Паша ехал на сутки позже. Эра мобильных телефонов еще не наступила, и друзья назначили встречу у вокзала Zoo в Берлине в 10:00 по местному времени, если Паша не приходит в 10:00, то следующая встреча в 11:00, затем в 12:00, затем в 13:00. Если встреча не состоялась, то по такому же расписанию на следующий день. Если Паша не пришел и на следующий день, то был еще адрес одного общего знакомого в Берлине, где можно было оставить друг другу сообщение.

Дорога прошла удачно. Димы провезли свое золото и 3 000 долларов Дениса. Это было половина его «состояния» на тот момент. Вторую половину он оставил жене в Питере, где также осталась его шестилетняя дочь. Было ему тогда 33 года. Самое время, чтобы что-то осмыслить и если нужно, что-то поменять.

Родился наш товарищ в 1955 году в Петербурге, который тогда был Ленинградом. Жила их семья в коммунальной квартире на углу улиц Восстания и Некрасова. Было в той квартире 5 комнат (бывали коммуналки и «попросторнее»), и жило там, соответственно, пять семей. В комнате площадью 21 кв. метр жили Денис, его папа, мама и бабушка. А за стенкой справа жил сосед Колька, рыжий, толстый и веснущатый. И имел он смешное прозвище Кайо-Баба. Был Колька на 8 месяцев и на один школьный класс младше Дениса. Они жили в своей комнате 24 кв. метра в таком же составе: папа, мама, бабушка и Колька. А соседом по площадке был Женька Громов. Самый продвинутый юзер тех времен. Он знал все, и никогда не лез в карман за словом. Спросил Денис у Женьки, что такое САМБО. Женька сразу ответил: «Самбо, это значит, что человек борется сам, никто другой за него не борется, он делает это сам». А что же в этом слове значит «бо»? Женька колебался только секунду: «А «бо» - это бокс». Ну как вам ответ? Какая скорость мышления!


Спал Денис за шкафом. По вечерам, когда взрослые смотрели телевизор, он должен был уже спать. И лежа за шкафом он изо всех сил вслушивался в фильмы про шпионов, пытаясь понять, что же там в телевизоре происходит. Это неизбежно приводило к засыпанию. Он до сих пор обожает засыпать под работающий телевизор. В общем, спал за шкафом. В школьные годы зачитывался фантастикой за своим шкафом, играл в хоккей в Таврическом саду на катке, и по будням во дворе без коньков. До Таврического было далековато пешком. Зато в выходной на катке можно было провести 4-5 часов подряд. А потом спотыкаясь от приятной усталости бежать домой, чтобы не простыть на морозе. И думал Денис, что счастливее его, Женьки Громова, Кольки нет на свете детей. Где-то империалисты мучают негров, да и вообще трудящихся. Там людям негде спать и нечего есть: все есть только у империалистов. А здесь в СССР счастье! Можно спать за шкафом, читать книжки, играть в хоккей. Но, бабушка Евдокия Мартыновна, в разговорах со своими дореволюционными сестрами все время нехорошими словами ругала большевиков и советскую власть. Дениса это страшно злило, но он очень сильно любил свою бабушку, и понимал, что может ее больше не увидеть, если кому-либо перескажет их разговоры. И молчал, молчал. А когда стало ему 15-16 лет, то начал понимать, что бабуля то права. Как-то сам он при бабушке плохое слово о большевиках сказал. Так она ему сказала: «Молчи, дурак. Большевики услышат, мокрого места от тебя не останется». Но, несмотря на все старания большевиков, детство было веселым и счастливым.

Однажды на коммунальной кухне окна замазали свежей замазкой, и была она такого желто-оранжевого цвета. Пришел Денис утром умываться, попробовал замазку пальцем – мягкая. Ну, и слепил он из нее кубик правильной формы, и поставил его на стол кухонный стол своей семьи (у каждой семьи был свой кухонный стол на кухне). Приходит Колька умываться. А Денис прыг к столу, и давай кубик из замазки телом загораживать, но так, чтобы Колька видел. Происходит такой диалог.

Колька: - А что это?

Денис: - Не подходи.

- А что это?

- А это жвачка?

- Не жеванная?

- Не жеванная.

- Дай пожевать, я не разу не жеванную не пробовал.

- Не дам, сам за 20 копеек купил.

- Ну, дай. Я тебе 30 копеек отдам.

- Ну ладно, жуй.

И вот Колька начинает жевать замазку. И жалуется, мол что-то вкуса нет. Ну, так надо разжевать как следует. Это же не жеванная жвачка. Потом жалуется, что она во рту рассыпается. Ну, так надо сильнее жевать, ты что не жевал никогда новую жвачку. Потом Денис не выдерживает и разражается истерическим смехом. А Колька замирает с полуоткрытым ртом. Денис падая от смеха на пол, сообщает Кольке, что это замазка, и то начинает в него плевать этой замазкой. Как бы сейчас сказали молодые, было очень прикольно. Да, когда ты ребенок, то коммуналки тебе не страшны.

В 1960-е годы мороженое было обалденно вкусным. Самое дешевое называлось фруктовое. В основном оно было клубничное. Стоило оно 7 копеек за бумажный стаканчик. Далее шло молочное, которое бывало и в вафельных и в бумажных стаканчиках – цена 9 коп. Эскимо в шоколаде на палочке весом 50 грамм стоило 11 копеек. Затем шло сливочное за 13 копеек. Продавалось оно всегда в вафельных стаканчиках. Потом сахарная трубочка за 15 копеек и крем-брюле, тоже за 15 копеек. Потом пломбирное за 19 копеек, «Ленинградское» - брикет в шоколадной глазури, 100 гр. – 22 копейки. Ну а венцом всего был пломбирный батончик за 28 копеек. Это был батончик в шоколадной глазури, обсыпанный тертым орехом. Внутри могло быть мороженое сливочное, крем-брюле или шоколадное. На обертке вид наполнителя не указывался. Нужно было посмотреть, как кто-то купивший до вас разворачивает обертку и начинает есть.

Много чего было вкусного в 60-е. И время было доброе, хоть и коммунистическое. Все ждали, что скоро настанет коммунизм, всего будет вдоволь, работать будет легко и приятно. Люди будут рожать детей, растить их, а потом на пенсии наслаждаться покоем. Знали бы они, что их и их детей ждет впереди.

А поезд с Варшавского вокзала тронулся и пошел. И поехали трое друзей в Берлин, туда где Рейхстаг и Бранденбургские ворота. Туда, где Берлинская Стена разделала два мира. Вернее, мир и лагерь. Туда, туда в далекий край. Для двоих эта была работа и отдых одновременно, а для третьего перелом на жизненном пути. Новое начало. Разные люди ехали в этом поезде. Было немало типичных представителей фауны совка. Парни в кожаных куртках и спортивных шароварах, которые пили водку в вагоне и пытались приставать к чужим женщинам. Какие-то деды и тетки. Наверно престарелые русские немцы, ехавшие на историческую родину, в когда-то покинутый их предками Vaterland, Deutschland. И поезд шел, и шел. Стучали колеса. В поезде всегда хорошо спится. Поезд укачивает. И есть время дать ход своим мыслям. Подумать о прошлом и будущем. А настоящие сжимается во время, которое поезд проходит от точки А до точки Б. Сколько людей ездили в поездах до нас, и будут ездить после нас. Легко ли уезжать, когда дома есть жена и маленький ребенок? А легко ли жить с мыслью, что всю жизнь нужно не жить, а биться за выживание? Страна большевиков устроена так, что в ней два вида живых существ. Несчастные люди и самодовольные крысы. Человека Господь наделил свободной волей. Хочешь верь в Господа, хочешь не верь. Это твой выбор. Господь тебя не понуждает. Господь сказал тебе, «не укради», «не убий». Но, он не держит тебя за руку. Он не надел на убийцу кандалы, в тот момент, когда тот собрался пойти и убить. Это крайности. Но, жизнь наша состоит из огромной цепочки альтернативных выборов, которые мы делаем на нашем жизненном пути. Иногда от того, каким маршрутом ты сегодня пройдешь, зависит твоя дальнейшая жизнь.

Так вот, хочешь, становись крысой. Путь в КПСС, в МВД в ГАИ, в прокуратуру, он открыт для тебя. Только подай заявление в партию, и тебя примут. Правда нужно будет отречься от Бога, ответив на собеседовании на вопрос парторга о бытие божьем, что его нет. Но, для того, кто решил стать крысой это ведь мелочь. Да, всего банальная мелочь. Собравшись туда, в отряд крыс, он уже действительно не верит в Бога. А иначе страх перед ним удержал бы его от подлого выбора. У тех, кто не согласен быть крысой выбор не так велик. Можешь трудиться на преступную власть, или можешь красть у нее. Красть в прямую, похищая их имущество. Можешь спекулировать товарами или валютой, рискуя получить много лет тюрьмы или расстрел. Не велик выбор, правда? Но, можно еще попытаться убежать от них. До 1987-1988 года шансов уехать практически не было. Варианты: фиктивный или настоящий брак с гражданином или гражданкой другой страны, попытка нелегального перехода границы, что было очень рискованно и очень опасно. Если вам повезло, и вы родились евреем, то можно было уехать в Израиль или Америку. Если вы русский немец, потомок переселенцев из Германии, можно было уехать в Германию. Но, до перестройки сделать это немцами было в 100 раз труднее, чем евреям уехать в Израиль или США.

А русскому человеку куда деваться? Ни в какой Америке его не ждут. Никакой Западной России, которая была бы свободной от большевизма, тоже нет. И что делать? Слава Богу наступала горбачевская перестройка, и, хотя бы уехать стало возможным. Уехать от невежества и хамства, от грязи и неустроенности. Слышу, слышу, крики патриотов про то, что «где родился, там и пригодился», что родину надо любить и так далее. Даже спорить с ними нет смысла. Каждому свое. Пусть пригождаются и любят. По меньшей мере половина из них лжет. Они из тех самых крыс, и ждут «наград» от власти за свой патриотизм. Истинных патриотов России сегодня нет, поскольку нет и самой России.

А поезд ехал в Берлин. Паша Вишкин должен был ехать следующим поездом, и встреча у них с Денисом была назначена на 10 часов утра у вокзала Zoo, в Западном Берлине. Поезд из Петербурга приходил на вокзал Лихтенберг в Восточном Берлине. А переход через границу был в метро на станции Фридрихштрассе (Friedrichstrasse). Заходишь в вестибюль станции на поверхности, показываешь паспорт, спускаешься вниз по эскалатору, и ты уже в свободном мире. Социалистический лагерь остался позади.